Что удивительно, но болотная жижа не хлынула в рот. Прижимая кулачки к груди, как делала только в далёком детстве, Варя стояла на ровной поверхности и спокойно дышала. Нерешительно девушка открыла сначала один, а затем и второй глаз. Вокруг была кромешная тьма, раздвигаемая лишь небольшим клочком квадратного серого света, льющегося из люка над головой. И только эхом из-за спины доносилось едва слышное «Чуглук», напоминавшее о нереальности происходящего.
— Это безумие лезть в эти катакомбы. Тем более сейчас, - раздалось сверху.
- У нас нет выбора. Придётся рискнуть, - без особой радости возразил другой голос, и Варя узнала Павла Владимировича. – Дом мы зачистили. Но отпускать ведьму с её же выродками нельзя.
- Может спалить тут просто всё? – предложил равнодушно Иероним. – Зальём подземелье Ивановым огнём и – привет.
Ответом ему было гробовое молчание, потом кто-то вздохнул, явно выругался под нос, и девушка едва успела отшатнуться дальше в подземелье, прежде чем в прорытый ход спрыгнул первый преследователь.
Лицо, руки, ворот рубахи и лацканы жилета были перепачканы кровью, словно мужчина перегрызал накануне кому-то горло. Внимательно вглядевшись в темноту сквозь супругу – мужчина принюхался.
- Есть что-то? – спросил Синодский дьяк, спускаясь следом.
- Обернусь – посмотрим, а так - всё стухло. Полагаю, что дальше будет много всего неприятного, - покачал головой тот в ответ, и стал превращаться в матёрого белого волка с алой мордой.
Минут через пять внизу была половина сыскного управления. Варвара, стоявшая, как предводитель, в самом начале, смогла узнать Крюкова, Льва Горлова и молодого Блюкхорста. Последним спустился, не без посторонней помощи, Сан Саныч-младший, опасливо озиравшийся по сторонам.
Следом за своим командиром и другие волколаки приняли звериное обличие. Палий громко рыкнул, обращаясь к кому-то, и из люка донёсся наиграно обиженный ответ Змеева: «Помню, помню, я за старшего. Обеспечиваю контроль за домом. Эх, с самым интересным меня прокатили, а ещё нотации читают».
Иероним первым пошёл в темноту. Феликс дёрнулся за ним, споткнулся о выступающий камешек и, выровнявшись, начал дуть в сложенные руки. Варвара с искренним восторгом впервые наблюдала столь неприкрытую, не завуалированную и не витиеватую магию. Между пальцами колдуна появлялись яркие всполохи огня, которые и раздувал молодой сыскарь. Наконец, он раскрыл ладони, пуская по проходу огонёк, нагнавший Синодского дьяка и заметавшегося из стороны в сторону. Блюкхорст торопливо создал второй, а затем и третий.
Минут через десять или пятнадцать среди загонщиков уже плыло штук двадцать шаров, что делало подземелье вполне видимым. И только тогда остальные двинулись в перёд, стараясь ступать как можно тише. Все прислушивались, а волколаки ещё и дышали глубже. Девушка пыталась повторить их действия, следуя невидимой и бесплотной позади, но ни то опыта не хватило, ни то было не то состояние. Разве что гортанное «Чуглук» никак не желало прекращаться.
Однако, всё же и до её ушей доносился шорох и копошение, шедшее за стенами и впереди. И ничего хорошего за ним не стояло. Под ногами всё чаще стали попадаться кости, давно выбеленные и запорошённые пылью и землёй.
- Идём словно по кругу, - заметил Сан Саныч-младший, когда они свернули за очередной поворот.
- И опускаемся глубже, - согласился с ним Иероним.
- Кости есть. А черепа ни одного, - флегматично заметил Блюкхорст.
Посланцу Синода, по-прежнему, не нравилась идея о спуске в данную преисподнюю, но возвращаться он так же не собирался. И в данном случае Варвара полностью была на стороне дьяка. Ей ничего не грозило, прибывая в зазеркальном мире, но глядеть, как не чужих ей людей, в том числе супруга и друга, могут в любой момент разорвать, совершенно не хотелось.
Огоньки рванули за очередным углом резко вперёд, оставив шедших в полумраке, и рассредоточились в довольно просторной комнате. Мужчины остановились на пороге, не решаясь войти. Павел Владимирович снова обернулся человеком, принял от Блюкхорста короткий изогнутый клинок и первым переступил порог.
Зал имел неровные стены. Расширяли его, судя по всему, по мере надобности многие годы. В самых старых местах в стенах виднелись вставленные решётки, закрывавшие маленькие и большие камеры. С потолка свисали остатки ржавых цепей. И виднелись несколько ведущих явно к поверхности шахт –воздуховоды.