Дрожь и судорога проходили медленно. Внутри Варвары словно таял ледяной осколок. Но в тепле её окончательно разморило, сон и явь кружили, всё пытаясь провалиться дальше. Улучив момент, первый всё же взял свои права, прежде чем волколачке показалось, что она падает. Девушка вздрогнула и открыла глаза.
Всё ещё было темно за окнами. Но в комнате горел свет, шедший от свечей в канделябре. На приставленном ближе к дивану столике дымилась кружка, а рядом стоял графин, рюмка. Пахло ржаной. Варю заботливо укрыли самым тёплым одеялом, а под голову положили плотную подушку, больше похожую на валик.
Павел Владимирович сидел совсем близко, так что ступни Варвары в чулках упирались ему в бедро, и читал. Без сюртука, рубашка расстёгнута в беспорядке, что делало мужчину очень домашним. Присмотревшись к мужу, девушка заметила пару новых царапин на щеке, отросшую щетину и синяки под глазами. Но он был жив, был здесь и только это заставляло быть счастливой.
- Доброй ночи, - сказал он негромко, отрываясь от книги. – Спите. До утра ещё долго. А там и Сан Саныч будет.
- Вам бы тоже лечь, а не глаза портить, - парировала Варя, всё-таки переворачиваясь на спину.
Палий мягко улыбнулся, позволяя протянуть ноги дальше и положить их к нему на колени.
- Я оставил Вас у Вас же дома, и Вы умудрились пропасть на три дня, - ухмыльнулся он, откладывая томик на стол. – Повторять я не намерен.
- Три дня? – не поверила Варвара.
- Вы ушли на Сумеречные болота. Я никогда там не был. Туда не каждая ведьма-то суётся, даже по тропе, открытой ею же. Слишком много всего намешано. Слишком опасно. Среди туманов, без явной дороги можно блуждать годами. А Вы ещё и зеркало разбили.
- Я уже поняла, что зря это сделала, - повинилась девушка.
- Нет, - покачал головой мужчина. – Правильно всё сделали. Иначе бы ведьма прошла следом, и несдобровать Вам. Если кто и виноват во всём, так это я. Не проверил «родственницу». Рано расслабился. Простите.
- Всё хорошо, - Варвара села и перевернулась, скользнув под бок к супругу, обнявшего её одной рукой. – Тропу я нашла. Не без приключений, но нашла.
- Нам с Иеронимом крайне интересна вся история. Но это завтра. И только после врача.
- Вы как? Сильно потрепало?
- Не больше и не меньше обычного, - мужчина откинул голову назад и закрыл глаза.
- Сфорца мертва?
- Угу, - только и смог протянуть Палий.
— Это хорошо. Расскажите, что произошло в городе? Ужасная разруха повсюду.
Павел Владимирович стал поглаживать супругу по спине, как будто старался успокоить ни то её, ни то себя. Он в миг посерел. Лицо окаменело и вновь испещрилось морщинами. Груз прошедших дней вновь накатил.
- Простите, что-то я Вас растревожила, - испугалась Варвара, погладила мужа по щеке. – Идёмте спать. А я завтра всё у Екатерины Дмитриевны выспрошу.
Девушка встала, потянулась и повернулась к Палию, смотревшего печально, но спокойно. На озадаченный взмах бровями, отвернулся и глубоко задышал.
- Завтра утром будут проведены первые похороны, - взвешивая каждое слово спустя несколько минут, заговорил он, - потом каждый займется своим делом. Будут разбираться завалы. Доставаться погибшие. Осталась церковь и Ситцевый рынок. Но там всего около десяти тел всего. Что у чертей происходит никто не знает. Я попросил Иеронима, чтобы он, как представитель Синода, выступил на Вашей стороне в делах о наследовании. Не сочтите за пренебрежение, но сам идти не могу. Надо готовиться к судам, Приговору, часть провокаторов будет этапирована в Петербург. Но я буду на Совете Города.
- Каком ещё наследовании? От кого? – Варвара сделала полушаг назад.
Палий неотрывно следил за ней, как истинный хищник, но он уже решил говорить горькую правду: «Анна Петровна являлась Вашей опекуншей. По нашим традициям, Вы входили в её стаю до свадьбы. А значит имеете право если не на всё состояние, то на его долю».
- Но разве всё не изменилось? И после свадьба … и бала?