В коридоре на удивление полицмейстера было пусто. Только дверь в приёмную широко открыта и ковёр перед ней чуть загнут.
- Я их в Ваш кабинет проводила. Не порядок это, что женщина на пороге мается, - пояснило существо, когда начальник управления спросил её об этом, схватившись за ручку двери.
- Благодарю, - подумал и добавил. – Сделайте нам, пожалуйста, чаю.
Кабинет начальника полиции Алексеевска – на – Красной речке имел две части: приёмная и сам кабинет. Это было не самое большое помещение с одиноким окном, смотрящее в окна городского суда и на дорожку к тюрьме. Однако, самое статное и презентабельное. Стены обиты зелёными с золотом обоями – солидно, так, что настраивает на работу, но они не выглядели вычурно. Углы незнающему лицу могли показаться странные – стыки между стенами словно соединялись от пола до потолка плинтусами из красноватого дерева вишни. Вся остальная мебель была дубовой, но простой. Только ножки у стола в самом конце словно вставили на черепах, каждая из которых имела по две головы и смотрела в разные стороны.
Руководители полиции, как один, любили его за небольшой секрет в виде потайного ящика, где можно было схоронить всё, аж до беснующегося чёрта. Заколдованный отсек не пропускал ни звуков, ни запахов, ничего. Взорвись там граната – никто бы не понял.
Второй стол был в кабинете не особо нужен. Предыдущие начальники рассаживали за ним своих подчинённых на совещаниях. Палий как боевой офицер делал всё в более походных условиях – в общем кабинете. Но дополнительную поверхность убирать не торопился. Её всегда можно было заставить документами, застелить картами, да и пространство скрадывалось, делая комнату меньше.
Анна Петровна и Сан Саныч-меньшой сели по обе стороны второго стола, который на тот раз оказался совершенно пустым. Молодой бес сидел на краю стула, сцепив пальцы в замок, закусив верхнюю губу и чуть покачиваясь. Помещицу Волкову Павел Владимирович, войдя, увидел только со спины, но сразу догадался, что она спокойна и уверенна, как тяжеловоз. И взгляда было достаточно мужчине на посетителей, чтобы понять, что разговор будет не из простых.
- Доброго утра, - приветствовал он их, закрывая дверь.
Сан Саныч встал, протягивая руку для рукопожатья, а женщина осталась сидеть, лишь чуть повернув голову в сторону вошедшего. Обменявшись личными приветствиями, волколак занял своё место под портретом правящего Императора.
- Так что случилось? Признаюсь, Ваш визит немного не вовремя и неожиданно произошёл.
- Смею напомнить Вам, что Вы, так же как я, взяли на себя ответственность за судьбу Варвары, - припомнила ему Анна Петровна.
- Поправлю Вас – в рамках своей работы. Моё дело распутать тот клубок, что привёл к столь фатальным делам. Но если Вы так настаиваете в моём участии, то я считаю, что Варвару Александровну надобно выдать замуж, а то в погоне за пошлым могут пройти годы. Как вы думаете: девушке охота помирать пустоцветом? – мужчина смотрел прямо в глаза Волковой-старшей.
- За то можете не беспокоится. У меня на то свои планы, -улыбнулась она в ответ.
- Мы, собственно, о том и хотели поговорить, - разбил начавшуюся дискуссию Круглов. – Это была моя идея, но Сан Саныч поддержал, и госпожа Волкова одобрила. Вы правы, что времени пройти может очень много. И…
- А ещё девочка не может обернуться, - вставила помещица очень озабочено и сурово.
- Как это? – не поверил Павел Владимирович. – В полнолуние же всё прошло хорошо.
- В полнолуние да, а сейчас нет. Даже через нож не выходит, - рассказал Анна Петровна.
- Я предположил, что у Вари может быть своеобразный блок в голове из-за потери памяти. Мне вспомнились слова нашего профессора в институте. Он говорил, что если что-то тревожит внутри, то это отражается и вовне. Кстати, у нас слух ходил, что данным феноменом занималась группа профессора Крайтеля… Пока их Синод не разогнал. Они довели ведьму до того, что она разучилась полностью колдовать, а потом возвращали ей способности. Чем дело кончилось – не знаю. Но сам принцип.
- И в чём он? – не понял Палий, которого такой расклад очень насторожил. – Довести её до могилы, а потом резко выдернуть из лап костлявой, надеясь, что она всё вспомнит?
- Наш юный друг пытается Вам сказать, - пояснила женщина. – Что доктора в лицах Сан Санычем полагают, что пока Варвара не вспомнить кто она такая – дом, родителей, любимую игрушку и ещё хоть что-то, что делает её самой собой – она не сможет превращаться. Самостоятельный процесс, судя по всему, займёт не один месяц, а то и годы. Или Вы припасли ещё с десяток заколок? Нет? У доктора Круглова возникло предложение в связи со всем вышеназванным.