- Нет, - призналась Варвара.
- Так вот они из таких цветков нарождаются. Видишь – не раскрытый твой. И не лазь в него. В печку сень и вся проблема решена.
- Но Орест Модестович сказал, что из часто в зельях используют, - вспомнила с ужасом она.
- Ага, - не стал отрицать домовой. – Используют. Что-то вроде жертвы получается. Такие даже дьяки Синодские дозволяют. А народец тот, что из бутонов проявляется, сильно страшный. Но да! Тебя переубедить, что горохом о стену бросаться. Куда с спозаранку-то собралась?
- Да так, - пожала девушка плечами. – Прогуляюсь. Никто больше не встал?
- Нет, воде. Тута нет. А там, - домовой кивнул за окно, где стоял гостевой дом, - я не ответчик. Ну, иди! Завтракать часа через полтора приглашу.
Кивнув хозяину, Варя шмыгнула за дверь, аккуратно прикрыв её за собой. В коридоре стояло негромкое гудение: из иных комнат, закрытых на ночь своими хозяевами, слышалось сопение. Но теперь же в общую руладу добавился раскидистый мужской храп. Девушка нежно улыбнулась и быстро-быстро застучала каблучками по лестнице, пытаясь её обмануть. Но ступеньки всё равно успели заскрипеть.
Оказавшись в прихожей, Варвара не стала ломиться в главную верь: всё равно ту до пробуждения барыни не открывали. А вот ходы на заднее крыльцо со столовой и зелёной гостиной всегда были отворены. Воспитанница как-то попыталась спросить об этом занимательном факте, но оказалось, что Анна Петровна сама была не в курсе причин: «Так было всегда», а Афанасий Никитич намекнул, что дело в битых под косяки иголках, которые непрошенных гостей и чужаков не пропустят, а своим всегда двери должны быть открыты: «Таков порядок».
Девушка вышла на улицу, когда солнце принялось за своё дело: разгонять морок утра. Лучики побежали по земле, запрыгали по листьям и веткам, засели на первых цветах. Только в лесу туман ещё не отступал. Варвара же спустилась с крыльца, вдыхая полной грудью и мечтая о том, чтобы закричать во весь голос. Только это никак нельзя было сделать – обитатели парка и усадьбы не оценили бы.
Внимание неопытной волчицы привлёк клёкот за плечом. Обернувшись, она увидела на ближайшей скрюченной яблоне гостью, которую ни разу до того не было. Сорока вертела головой, словно разглядывая её, то и дело подпрыгивая на месте. Перья были гладко причёсаны. Клюв переливался чернотой. Отчего-то Варвара подумала, что дикое животное – так выглядеть не может.
- Ты чья и откуда? – спросила она, не ожидая ответа, но птица ещё раз крикнула, взмахнула крыльями и устремилась в сторону леса.
Девушка проводила её недоумённым взглядом и, когда пернатая слилась с туманом, уже собиралась идти дальше, но остановилась.
Там, где пропала птица, стояла женщина. Варвара сначала подумала, что с ней играет свет утра, тень леса и утренний серый покров, но присмотревшись, она могла даже описать ту, что находилась метра в двадцати: старуха, длинные, распущенные волосы, среди которых виднелись седые пряди. Одета она была в блинные юбки, рубаху, жилет, а поверх накинута старая, обветшалая шаль.
Отчего-то девушке стало не по себе. Но она не смогла сдвинуться с места, даже когда старуха выкинула вперёд руку, предлагая принять её. И Варя уже готова была бы последовать за ней, когда за спиной послышался несколько меланхоличный голос: «Выхожу один я на дорогу;/Сквозь туман кремнистый путь блестит; /Ночь тиха. Пустыня внемлет богу, /И звезда с звездою говорит. Вы любите Лермонтова, Варвара Александровна?».
- Что? – удивилась девушка, обернувшись к говорившему.
- Я спросил: нравится ли Вам тот, что может заменить нам Александра Сергеевича? – слегка улыбаясь повторил Леонид Юрьевич.
- Если то, что Вы прочитали, его творение, то да, - кивнула в ответ волчица. – Но в новой жизни мне с этим поэтом познакомиться пока не довелось.
- Вы очень многое теряете. Вы не поверите, но я совершенно очарован его лирикой, а будучи на Кавказе даже имел честь однажды познакомиться с автором.
- Наверняка это была неописуемая радость?
- Именно, - кивнул Лертонов. – Аркадий имеет мнение, что, если покупаешь картину – не стоит знакомиться с художником. Но я так не считаю. Творение – отображение своего автора. Неужели может быть плохим человеком тот, в чьих устах столь прекрасные слова?
- Почему нет? - парировала девушка. – мы все люди. Нам свойственно говорить одно, думать другое, а делать третье.
- Не могу с вами не согласиться. Пойдёмте, пройдёмся. На место стоять всё же зябко, - предложил офицер, а когда девушка поравнялась с ним, склонился и произнёс тихо. – Мой Вам совет, как новенькой в обществе иных – не ходите за теми, кто завет из тумана. И попав в него – можете тоже оставить мольбы о помощи.