- Почему? – уцепилась за новую нить девушка, мимоходом обернувшись назад: там конечно же никого не было.
- Туман – как вуаль, как занавес у театра – никогда не знаешь: что по ту сторону. Поэтому, никто в здравом уме не отзывается на те зовы. Это могут быть и трясинники, и блуждающие огни, и нежить.
- Но ведь могут быть и те, кому нужна помощь, - парировала Варя.
- Могут, но это всё равно, что лезть на зов под камнепад или в змеиное гнездо. Можно и его не спаси, и себя погубить.
- Я поняла. Спасибо за совет, - искренне заверила его девушка. – Так, продолжим тему. Неужели Ваш Лермонтов так талантлив? С Пушкиным мы встретились уже.
Во время завтрака, проходившей всё в той же расширенной, но тесной компании, Анне Петровне передали записку под коричневым сургучом. Женщина быстро пробежала глазами несколько строк, украдкой бросила взгляд на свою старшую дочь и приказала закладывать коляску.
- В Кромы[1] зовут, - поморщилась женщина, которой приглашение всё больше напоминало приказ. – Старушка Юлия Алексеевна повидаться пожелала. Федька, прикажи кухне, чтоб цукат положили. Да красиво.
- А кто такая «старушка Юлия Алексеевна»? – спросила Варя шёпотом у подруги, когда колёса открытого ландо подняли первую пыль.
— Это - будущая тёща Лизы, - так же шёпотом пояснила Катя. – Лиза ведь давно уже обручена с сыном Евграфия Татаруя.
- А почему старушка?
- Так Ивану Евграфьевичу уже скоро сорок лет. Он тоже из отставных офицеров. Женат был. Только она умерла, когда он ещё на службе был. У него и дочь есть. Анфиса сама скоро на выданье будет.
- Господа, - хлопнул в ладоши Дмитрий Дмитриевич. – Меня посетила, как всегда, гениальная идея. Насколько мне утром удалось услышать – сейчас очень крупное стадо собралось на дальних болотах. Давайте совместим приятное с полезным: устроим прогулку с пикником, а заодно и покажем Варваре настоящего индрик-зверя.
- Никак ты не угомонишься с этими стадами, - весело рассмеялся Пётр Дементьев. – Дамы, вы не поверите: он нам уже все уши прожужжал с этими зверями!
- Дмитрий Дмитриевич имеет на то полное право, - спокойно ответила Елизавета, - Стадо такого зверя в десять голов – уже богатство, а у нас их уже подходит под полусотню.
- А я не против выбраться на болота, - поддержал сослуживца Бакушев.
- Вот-вот, - появился на столе Афанасий Никитич. – Поезжайте. Девочки развеются.
Варвара, когда было решено собираться, слугам крикнули закладывать имевшиеся экипажи и собирать угощения к прогулке, попыталась предложить свою помощь, но её одёрнул «молодой барин».
- Да бросьте Вы, Варенька, сестрицы мои быстрее разберутся. Да и Вы у нас гостья. Лучше составьте мне компанию, пока мы остальных ждём. Или Вам что-то надо взять?
- не знаю, даже, - пожала она плечами, но последовала за мужчиной на крыльцо. – Но если мы на болото едем, то может надо как-то по-особенному одеться?
- Там зыбун практически везде, да и мы в трясину не пойдём, - подумав и окинув наряд девушки взглядом, сказал мужчина. – Можете не волноваться. Разрешите задать Вам вопрос?
- Пожалуйста, - кивнула девушка. – Если смогу – отвечу.
- Матушка рассказала суть Вашей истории. Она упомянула, что Вы не можете обернуться в простой жизни. Поэтому, как я понял, люди заинтересованные и привлекли Чернокнижника, - последнее слово Волков чуть ли не выплюнул. – Но Вы, как мне показалось, вчера немного слукавили? Суть проблемы ведь не в наличии печатей?
- Мне не хотелось тревожить Анну Петровну. Но Вы правы… отчасти. Дело в том, что самая первая печать, которую накладывал тот, кто обернул меня – господин Палий и Орест думают, что тут причастны ведьмы – он намеревался сделать так, чтобы я сне могла стать человеком и уже тогда потеряла разум. Но что-то пошло не так и я не могу стать волком.
- Печальная история, - посочувствовал капитан. – Но раз Павел согласился на сотрудничество с Хлангом – то значит всё не так безнадёжно. А там глядишь и о детстве своём вспомните. Не только же нам делиться воспоминаниями!
- Дмитрий Дмитриевич, а можно…
- Зовите меня просто по имени, - попросил мужчина. – Вы же мне практически уже как сестра.
- Хорошо, но можно я тоже Вас спрошу?
- Конечно, - кивнул мужчина.
- А почему…, - она хотела спросить Волкова о нелюбви господина полицмейстера к Чернокнижникам, но, услышав приближающийся смех остальных офицеров-волколаков, не решилась, поэтому быстро поправилась. – А кто такой этот индрик-зверь? Я, понимаю, что Вы мне его покажите, но всё-таки?