- Что делать? – спросила она.
- Для начала, - Дементьев отступил на несколько шагов назад, чтобы не стеснять её, и сам чуть не угодил в другую канавку, нелицеприятно выругавшись. – Для начала, давайте попробуем просто опустить руки в неё. Может и так подействует.
Варвара с сомнением посмотрела на спутника, потом присела, расправив юбку, и опустила ямку руку. Вода была слегка прохладная, но приятная. Девушка не без удовольствия поводила пальцами в ней, дотронулась до обратной стороны мха, почувствовав все корешки. Ей даже показалось, что она почувствовала течение.
- Глупость какая. Болото — это же стоячая вода, - успела подумать она, прежде чем моховой ковёр прошёлся волной, словно атласная лента, из соседней лунки вырвалось несколько пузырей, словно кто-то посмеялся под водой, а её руку схватило что-то твёрдое и холодное.
Девушка успели испуганно взвизгнуть, прежде чем с головой уйти под настил из мха, корней цветов и елей. А под ним, как оказалось, была не вода, а мерзкая каша из ила и торфа, которая заполняла всё вокруг. Варвара видела, как при свете лампы в ночи, опускавшиеся на дно тонкие прожилки отмерших травинок, палочек, стебельков. Свет падал не равномерно. Одинокие лучи пробивались то через ямки, то сквозь монолитный покров мха. Поэтому внизу было не совсем темно, а коричневые семерки.
А безжалостная, холодная и цепкая рука тянула её всё дальше и дальше по трясине, но не вглубь, а на значительном отдалении от поверхности, но вдоль. Словно тащили по невидимым тропам.
Но наслаждаться спорной, но безусловно красотой девушка смогла не долго. Глаза она быстро закрыла, не увидев не приближающихся голубых всполохов. Ни то, как их перехватывают зелёные руки. А от быстрого и с каждым мгновением нарастающего потока, вбивающего всюду отвратительную жижу, Варвара истратила последний кислород. На последних крохах сознания ей подумалось, что утонуть в реке – менее позорно и более красиво.
Потерять сознание окончательно она всё-таки не успела.
Девушку вытолкнули на поверхность. Свежий воздух обжёг лёгкие. В ушах звенело и стучало. Единственное, что девушка ощущала, так это то, что её кто-то поддерживает, чтобы она не ушла снова на дно. Его руки были такими же холодными, крепкими и неприятными. Сил, чтобы открыть глаз не было.
- Йох ты ж, - донёсся до неё голос. – Господа, смотрите, какое диво!
- Забирайте девицу, - заговорили уже над самым Вариным ухом.
И если первый был живым и человеческим голосом – пусть и немного низковатым -, то вот второй – очень странным. Он шипел и курчал, и принадлежал женщине.
Варвара единственное на что была способна – это дышать. Жадно вбирать в себя порции воздуха. Глаза она не хотела открывать: лицо было всё в иле, его бы умыть, а сил поднять руки и что-либо сделать просто не было. А тем временем неизвестные и нечистая выволокли её на берег и усадили на твёрдую болотную землю.
- Ты чего утварила, нечисть поганая? – возмущался всё тот же мужской голос, в кольце рук которого теперь находилась второй раз неудавшаяся утопленница. – Спирт неси, Феликс. Она вся холодная. И воды.
Чьи-то горячие руки принялись растирать онемевшие пальцы девушки. Варвара только теперь поняла, что их свело не то судорогой, ни то страхом. Она так и сжимала кулаки, а отросшие ногти, которые они накануне с Катей приводили в порядок, до крови впились в кожу. Постепенно, один за одним, пальцы начали разгибаться.
— Вот так, молодец, - заговорил новый человек.
- Павел Владимирович? -узнала девушка, севшим, дрожащим голосом.
- Здравствуйте, Варвара Александровна. Чего это вы решили в болоте искупаться? – спросил он, пытаясь разговорить подопечную, а когда чуть дальше фыркнули, бросил через плечо зло и раздражённо. – А с тобой будет отдельный разговор!
- Ой, больно надо! – тоном, очень напоминающий Елизавету, произнёс женщина-нечисть. – Я же её не утопила. Да и кто бы мне слово сказал. Мы с мужем в этом году ещё заклад свой не взяли. Так что мы могли бы быть в своём праве.
- Так чего не взяли? – зло, горько и с усмешкой спросил тот, кто служил Варе креслом.
Пока двое незнакомцев препирались, полицмейстер тихо командовал спасённой.
- Сейчас подвигай пальцами. Теперь терпи. Я помою раны. Не большие. Быстро заживут, но будут щипать. А теперь вот так держи ладони. Умывайся. Открывай глаз. Борис Григорьевич, отпускай.
Поляна была ещё живописней, чем та, с которой Варвару утянули. Девушка покрутила головой и рассмотрела небольшое, не до конца затянувшееся мхом и илом озеро. По его краю всё также шёл лес. В зеркальной воде отражалось небо, а у берега торчала голова с чёрными волосам, бесцветными глазами и широкой улыбкой, полной частых, короткий, острых зубов.