- Привет, -помахала рукой с чёрными ногтями «женщина».
- Здравствуйте, - прохрипела ей в ответ Варя, взглянула на Палия и спросила. – Это кто?
- Болотница. Супруга местного болотного. Нечистая. И у меня к вам двоим разговор. Сидеть можете? Хорошо. Борис Григорьевич, возвращайтесь к работе. Спасибо.
Широколицы крепыш встал на ноги, кивнул начальнику, улыбнулся спасённой и ушёл, на половине пути перехватив бежавшего в сторону оставшихся черноволосого паренька в форме городской полиции.
- Сначала Вы, госпожа Рыкова. Как Вы оказались в болоте?
- Я не знаю. Меня кто-то схватил и утянул под мох, а там…, - попыталась объяснить Варя, но мужчина её прервал: «Подождите. Давайте с самого начала: как Вы вообще оказались около болота. Она (мужчина указал на женщину в воде) могла утянуть Вас только вблизи своих владений».
- Мы поехали на прогулку посмотреть индрик-зверя.
- Мы – это господа офицеры, Вы и Волковы?
- Да, кроме Анны Петровны. Она к Таратуям уехала. Так вот, - Варвара переместилась, усевшись удобнее на слежавшейся глине и примятой траве, - мы семеро приехали сюда примерно в двенадцать. А потом дошли до островка на болоте. Потом все разошлись кто-куда. Мы с Катей цветы собирать. Я на тропинке осталась. А потом как-то быстро всё произошло. Мы с Петром разговаривали…
- Ага, как же! Разговаривали она, - фыркнула Болотница.
- Слова не давала, - напомнил ей полицмейстер, но хозяйку трясины понесло: «Да ты, Волк, меня послушай. Нет, ты только послушай. Да и ты, девка, на ус мотай. Я за их компанией наблюдала. А тот хмырь, с которым она разговаривала, посмеяться решил, а и все остальные тоже. Кроме тех двух – малохольных. Одна цветочки собирает, а второй куда-то глядит. Гляделки потеряет когда-нибудь. Так вот этот селезень песню ей напел, что дескать вода в болоте чудодейственная. Живая. Даже я чуть не поверила. Думала своему уже хвост накрутить. А потом – чу! – да он же ей водоросли на жабры надевает. А она и рада верить. Начал с простого – руки помочить. А потом, когда бы не подействовало – испить бы предложил. Всем смешно и весело! Но я не выдержала тогда и решила подшутить сама. Утянула. Признаю. Да не потопила бы. Это тогда не шутка бы была. Путь Те побегают теперь, посмеются.
- То есть Живича, снимающего проклятья и исцеляющего нет? – со слегами в глазах спросила Варя, когда Болотница закончила.
- Есть, - хором ответила и нечисть и волколак.
- Но не у нас, - добавила супруга Трясинника.
- Такие источники действительно есть. Им ведётся строгий учёт в Синоде и в спец. Отделе ИРГО[2]. Но само по себе снимать оно проклятья или, как у Вас, печать – она не может. Тут долгая работа ведьм требуется или ведьмаков. Тух, что с водой сотрудничают больше, - добавил Палий, и протянул девушке платок, увидев побежавшие по щекам девушки слёзы обиды. – Не плачьте. Понимаю – обидно.
- А Вы тут что делаете? – переменила тему Варвара.
- Практически по тому же поводу, что и Вы. На индрик-зверя смотреть. Вы крови боитесь?
- Не знаю, - честно пожала плечами девушка.
- Тогда пойдёмте. Теперь я Вас пугать буду, - мужчина поднялся, протянул руку «утопленнице», а потом обратился уже к Болотнице. – У меня нет к тебе претензий. Но ели ещё раз такое случиться – они появятся. До свиданья.
- И тебе не хворать, - буркнула ему в ответ женщина, скрываясь в трясине.
Но стоило волколакам отойти на десяток метров в сторону стоящей под деревьями телеги и коляски, как их окликнули: «Стойте!». Из воды снова торчала хозяйка трясин, но теперь она сжимала в руках объёмный свёрток.
- Подь сюды, как говорит одна здешняя, - поманила она Варвару, а когда та, поёжившись на ветерке, подошла, протянул ей меток. – Держи. Мокрое. Но чистое. Там переоденешься.
- Что это? – настороженно спросил мужчина.
- Одежда. Эта та никуда уже не годиться. А та быстрее высохнет. Постоит минуту – другую на солнышке и всё. В качестве извинения, - ответила она, а когда девушка скрылась в кустах, добавила, - девоньки мои с одного из своих тел сняли. Уж не знаю с какого. Вроде приличное. Только не говори ей. Маленькая ещё. Мало ли как воспримет.
- Мне нравится, - сказала Варвара, выйдя из своего временного укрытия и разглаживая подол длинного серого приталенного платья, который был в моде ещё при Олеге. – Спасибо.
- Долго хранилось, - глянул Палий на Болотницу, отдал честь и, машинально поправив пистолет в кобуре, зашагал к лесу. – Пойдёмте, Варвара Александровна. Мы заканчивали, когда Вы появились.