- Да всё нормально. Сейчас у докторов в гостях. Покупалась немного в болоте, да друзья её сами дураки – Хозяйка Топей права.
- А в больницу зачем? – не унималась кикимора.
- Там просто единственное место, где можно помыться, одежду постирать и высушить её быстро. Мне её ещё к Чернокнижнику вести, - поморщился на последней мысли волколак.
- А может ну её? – спросила нечисть с состраданием. – Вам от неё плохо.
- Никак нельзя, Яль. Вот закроем дело. Передадим в суд. Тогда и всё.
- Ну, тогда ладно, - кивнула девчушка и исчезла, но мужчине на миг показалось, что про себя она задумала нехорошее.
Мужчина же, привыкший двигать мысли и чувства, как фигуры по шахматной доске, убрал все внешние заботы подальше, сконцентрировавшись на текущих задачах. За несколько дней их скопилось немало. Необходимо было просмотреть дела, доставленные ему на подпись, подписать на них сопроводительные документы, отписаться градоначальнику, направить письмо в Синод. Если и было что-то плохое в статусе полицмейстера, так это бесконечная бумажная работа. Можно было неделями не вылезать из-за стола. Такое положение вещей выматывала и колыхала в памяти давно минувшие дни военной службы, где раны зарабатывались в открытом бою, а не получались от слишком острой бумаги.
Пролистывая страницу за страницей, перепроверяя документы, на некоторых ставя пометку о необходимости доработки, мужчина погрузился в ставшую за восемь лет привычной рутину. Каждый раз он благодарил Судьбу, халатность вышестоящих властей и Господа Бога, что в их город так и не могут назначить Прокурора. А это значило, что сыскари его лишались одной надзорной инстанции, которая могла их ткнуть носом в мелкие нарушения закона. Судья Алексеевска-на-Красной речке – выходец тоже из военной среды, а поэтому был сторонником внесудебного решения проблем. Разница в возрасте с Палием была не самая большая, но достаточная, чтобы господин Аницкий принимал участие в Отечественной войне, а Павел Владимирович – только в устранении её последствий. Принцип – проблему легче упокоить, а потом уже решать – они оба ножами вырезали у себя на теле, но мирная жизнь диктовала свои условия.
Именно поэтому контрабандист Илюшка вместо пули в лоб, которые он заработал бы, находясь на любой территории подконтрольной Синодским полкам, получит лет пять каторги. Плохо? Ему да. Зато живой. Может быть когда-нибудь снова попробует своих аспидов провести на север. И тогда его поймает тот же Горлов, или уже другой сыщик.
Из марева закона и букв Павла Владимировича вытянул стук в дверь.
- Войдите, - крикнул он, и бросил взгляд в окно, где уже стояли плотные сумерки. – Не понял?
- Разрешите? – спросила Варвара, входя в кабинет.
- Сколько сейчас времени? – сжав руками голову, спросил мужчина. – Мы опаздываем к Хлангам?
- Не волнуйтесь. Уже нет. Сейчас около половины девятого. Я только от них, - девушка закрыла за собой дверь и встала прямо за ней, словно подпирая.
- Вы ходили к ним одна? – понял волколак и насупился, сжав руки в замок.
- Да. Марта приходила в больницу. Что-то приносила по поручению супруга. Мы там и встретились. Она очень настаивала пойти с ней и сказала, что видела во сне, что Вы сегодня очень заняты. Я решила Вас не тревожить. Сложное дело?
- Нет, - помотал головой мужчина, которому больше всего сейчас хотелось выпить хорошего, свежего пива в ресторации на набережной. – Скорее – бумажная волокита. Чем выше твоё положение на службе и в обществе, тем больше ты чиновник. А Вы чего застыли, как жена Лота, у двери и не присаживаетесь?
- Так Вы не предлагали, - засмущалась девушка, но посчитав то за приглашение, решилась присесть на край самого дальнего стула.
- Как прошёл сеанс у Чернокнижника? – поняв, что грозит затянуться не предусмотренная этикетом пауза, спросил Павел Владимирович, а следом поспешно добавил. – И небольшое замечание позволите? Будьте предусмотрительны с Орестом. Марта не обычная, но вполне себе ведьма. Но мужу стоит не доверять изначально.
- Я приму к сведению, - благосклонно кивнула Варвара. – Хотя мне и не до конца ясна Ваша предубеждённость против него.
- Против всех, - поправил, усмехнувшись, Палий. – Хотя, откровенно говоря, мне по долгу службы не положено кому-либо доверять с первого слова. Разве что своим подчинённым. А Чернокнижники… Не важно. Это частная история. Что с сеансом?