- Как же так? – возмутилась помещица. – Она утащила девочку в трясину и …
- И выпустила её минут через десять максимально, передав практически на руки моим офицерам со мной же во главе. Эта нечисть не над госпожой Рыковой измывалась, а этим обалдуев уму разуму учила, - прервал женщину Палий.
- То есть она целый день у Вас была? – уточнил раздосадованный Волков, уворачиваясь от взгляда матери.
- Нет. Она была в Сан Саныча. Потом у Хлангов. Потом я её сюда доставил.
- Сынок, - грозно обратила на себя внимание Анна Петровна. – Что это значит?
- Неудачная шутка, - заверил он в ответ и попытался перевести разговор в том направлении, в котором его только что осенило. – Соответствующие выводы я уже сделал. Но что вы там делали со своим сыском?
— Это повод для разговора второй. Решил вам лично сообщить, о том, что территория дальних болот будет на некоторое время оцеплена по причине открытия уголовного дела. Неизвестные – пока что – из вашего стада зарезали троих Индрик-зверей на старом капище.
- О, Господи! – схватилась за сердце женщина.
В дверь постучали. Фёдор неловко заглянул внутрь, посмотрел по сторонам, а потом пропустил внутрь молоденькую девчушку – совсем подростка.
- Куда поставить прикажете? – спросила она.
- Давай сюда, - махнула рукой Анна Петровна на круглый свечкой стол подле дивана.
Крепостная опустила ароматно дымящие чашки на лакированное дерево с цветочным узором, вцепилась в край подноса и, отступая спиной, скрылась за дверью.
- Синод знает? – спросила успокоившаяся Анна Петровна, переглянувшаяся с сыном.
- Ещё нет. Но письмо я уже составил. Оно завтра уже уйдёт.
- Не нравится мне это всё, - покачал головой Дмитрий. – Помяни моё слово – это как-то с Варенькой да связано. Может она незаконнорожденная дочь царя Александра?
Волкова, только схватившаяся за чашку, едва не вылила всё ей содержимое себе на платье.
- Не каркай, - посоветовала она отпрыску, вытирая пальцы о салфетку.
- Смею Вас уверить, что никакого отношения к царствующей фамилии Варвара не имеет. Но заклятие, которое может готовиться на капище – будет весьма серьёзным. Припомните, пожалуйста, никто не интересовался покупкой зверей в последние полгода? Особенно нелегально. И продавали ли Вы их?
- Павел Владимирович, - посмотрела на него женщина, как на юродивого. – Вы меня за кого принимаете? Мне проблемы на мой дом не нужны. Продать Индрика нелегально, чтобы его потом убили, а в результате меня выпотрошил Иероним или его друзья? Вы в своём уме? А по поводу покупки, естественно, интересовались. Постоянно интересуются. У нас уже несколько особей готово на продажу.
- Хорошо. Тогда я завтра либо сам приеду, либо господина Блюкхорстова пришлю. Мне будут необходимы сведения о покупателях и о тех, кто интересовался покупкой. Вас это не затруднит?
- Нет. Эти дела я вед лично. Будет готово к одиннадцати.
- Хорошо, - кивнул Палий, уже было встал, а потом вспомнил один свой недавний диалог. – Вот ещё что. Завтра к Вам Варвара придёт – скажет, что устроилась сестрой милосердия к Унтову. Вы уж ей не запрещайте. Сочтите это за моё ходатайство.
- Но молодой незамужней дворянке работать сестрой милосердия – это же возмутительно! – воскликнула помещица.
- Занятие вполне достойное, - заметил Дмитрий. – Императрица всячески потворствует благотворительности среди высокородных дам.
- Здесь не императорский двор!
- Матушка, - Волков присел на диван, взяв родительницу за руки. – Чтобы сделать яичницу – яйца надо разбить. Может быть Унтов и прав. Это же – простите – как с похмельем: чтобы организм быстрее выздоровел, лучше начать ходить.
- Я считаю, что даже если Вы не разрешите, то она просто сама туда уйдёт, - поделился мыслью Палий. – Ой, да дело это будет завтра. Может за ночь перебесится. Что ж, на этом, я намереваюсь отклонятся. Доброй ночи, Анна Петровна, Дмитрий Дмитриевич.
- Пойдём, я тебя провожу, - поднялся со своего места капитан.
В комнатах горели редкие свечи, оставленные на для участников позднего разговора. Со второго этажа доносились негромкий разговор, но слышал его только Волков, отличавшийся особо острым звериным слухом.
- Ты пешком что ли? – спросил усач, когда мужчины вышли на крыльцо.
- Да, пробегусь, пожалуй, - согласился Палий, натягивая перчатки.
- А разве…, - попытался спросить про одежду и оружие, которые должны били остаться на земле нетронутыми, Дмитрий, а потом догадался. – А! Я понял. Друг мой – а это не мздоимство ли?
-Нет, - спокойно покачал головой Павел Владимирович. – Это приказ об обеспечении и немного кумовство, позволившее мне получить чуть больше специальной ткани и кожи.