Варвара осторожно села в полуметре от чёрного подола, вытирая руки о полотенце.
- Она очень дорога Вам, - поддержала разговор девушка.
- Очень. Внук мне подарил. Тогда он её маленьким был. Один внук сделал, а брата своего науськал преподнести.
- Не думала, что у Вас есть родня, - призналась Варя, но быстро спохватилась. – Простите, это было не вежливо.
- Нет уже, - усмехнулась старуха. – Давно нет. Дочь уморили. Одного сына убили, другой долго жил, да всё метался. Внуки… старший – Ваня, прожал пятьдесят три года. Крутой нравом был, но умный. Жену любимую похоронил. Сыновей и дочерей. С годами рассудок его помутился и …плохо умер. На смертном одре покою не знал. Двое сыновей его, что в живых остались, умерли бездетными и хворыми. А вот второй внук мой – Вася – от рождения плохой был: глухой, а от сюда и немой. Смерть как избавление принял. Был и третий внук у меня. Тоже Иваном звали, но от него одна дочь осталась, а где та правнучка – Бог знает. Может погибла, может жива осталась и прожила долго.
- Сколько же Вам лет, если внук Ваш в пятьдесят три года скончался? – глаза Варвары расширились от удивления и страха, поскольку по её подсчётам – карге должно быть не менее ста лет, но столько прожить, по мнению волчицы, просто не реально.
- Башковитая, - сощурила глаза ведьма. – Много, милочка. Очень много. Я ещё до того времени родилась, что нынче Смутой называют.
- Смытой, - повторила ошарашено девушка. – Это же больше трёхсот лет! Почему так? Отчего?
— Вот, - старуха протянула свою руку с вытянутым уродливым пальцем к груди девушки и постучала по тому месту, где было сердце. – У тебя Печати. Тебе их навязали. А я сама себя такую судьбу взяла. Душа у меня чёрная уже. И всё это из-за гордыни. Запомни твёрдо, девочка, никогда – ни при каких условиях, даже если на кону жизнь твоих детей – не соглашайся ни на какие Кровавые Обряды. Счастье, даваемое ими, не долговечно, а последствия изобьют и тебя, и детей, и внуков, и всех потом. Я это поняла только, когда дочь начала умирать. Это было ужасно. Мучительно.
- Но ведь Вы смогли же ребёнка спасти тогда своего?
- С чего ты взяла? Я же сказала – все погибли страшно.
- Простите, я имела ввиду: что когда Вы соглашались на ритуал – тогда это помогло же?
- Я не хотела спасти, - гордо вскинула голову старуха. – Я хотела возвысить. Возвысится своим семейством. Ведьмы помогли, а я стала одной из них. Моя дочь – Лена – смогла женить на себе Важного мужчину. Супругу он свою тогда в монастырь отправил. А что потом – ты знаешь. Когда же я попыталась ругаться с теми, кого недавно благодарила, мне сказали, что из реки сухим не выбраться. Мне оставалось только быть ведьмой и не творить особого зла. Я, вот видишь, даже постриг приняла.
- Скажите, - решилась спросить девушка. – А Вы не знаете, кто на меня напал?
- Не знаю. Но думаю вскоре всё разрешится. Вчера небось видела, что Палий уехать изволил куда-то. По делу, а значит и ненадолго, раз никого за старшего не оставил.
Девушке осталась только грустно кивнуть, соглашаясь.
Накануне Павел Владимирович действительно не явился, чтобы сопровождать ей на визит к Чернокнижнику. Вместо него в коридоре больницы её встретили Дмитрий и Катя Волковы, объявившие, что Полицмейстер уехал и до обеда следующего дня возвращения никто не ожидает. Варвару слегка разозлило, что глава Алексеевских сыскарей не счёл нужным сообщить ей лично об изменении планов, но склонность находить всему оправдание быстро расставило всё по своим местам. Уже на пути к набережной, девушка уточнила у Волкова: предупреждён ли Орест Модестович о перестановках? Дмитрий Дмитриевич не успел ответить, за него быстро закивала сестра: «Да-да! Я сама слышала их разговор с братом. Господин Палий направил к Чернокнижнику алкониста ещё из дома. Он так сказал». Офицеру оставалось только весомо кивнуть, подтверждая сказанное, и схватить Варю за локоть прежде, чем она, поскользнувшись, упадёт по середине улицы.
Глава семейства Хлангов встречал своих гостей с самой добродушной улыбкой. Несмотря на то обстоятельство, что безусловно и Волковы знали Ореста, и Чернокнижник был осведомлён о волколаках, но, ввиду того что они не были представлены друг друга, правила приличия требовали знакомства. Пожав же руку Дмитрию, аптекарь пригласил внутрь только Варвара и Екатерину.
- У нас был уговор на одного сопровождающего, - напомнил Хланг. – Сегодня же процедура будет излишне конфиденциальная и посторонних в комнате не будет. А оставлять красавицу-жену с молодым офицером, который только с полка – верх глупости.