- А если бы был Павле Владимирович Вы бы оставили? – попытался подловить его Волков.
- Павел Владимирович, - на распев повторил Орест, отодвигая одной рукой полог в коридор, - лицо должностное в этом городе. А значит – лишённое пола.
- Подожду вас здесь, - кивнул мужчина, разглаживая усы.
Капитан огляделся и сел на единственный стул с короткой спинкой, словно специально поставленный у голой стены.
Екатерина долго посмотрела на брата, думая ему сказать что-то, но Варя утянула подругу за руку в глубину дома, в коем Рыкова чувствовала себя уже вполне легко, но Волкова, как и многие другие горожане, ощущала возникающий глубоко внутри страх и опасность при одном взгляде на Чернокнижника: не у одного Палия была предубеждённость по отношению к учёному магу.
Катя с любопытством разглядывала непривычно тёмный интерьер и с ещё большим интересом – Марту. Сновидица, как всегда, была одета в светлое, словно выражая протест против всего вокруг. Она улыбалась открыто, дружелюбно, с первых мгновений нарушив все правила приличия, кинувшись знакомится.
- А мы пока чаю выпьем. Я такое варенье накрутила – Вам определённо понравится. Идёмте, - потянула женщина новую гостью на кухню после третьего многозначительного взгляда супруга.
- Есть какие-либо улучшения? – спросил Орест, когда «лишние» закрыли дверь в столовую.
- Да, - не без удовольствия поделилась Варвара, садясь на своё привычное место. – Вчера после я зачиталась и пропустила то, как меня зовут. Очнулась только когда Дмитрий Дмитриевич дотронулся до плеча. Он, оказывается, звал всех на клубнику. И тут я вижу эту ягоду прямо перед носом и как озарение: «Мне её нельзя!». Я тут же начала бы покрываться пятнами и чесаться. Я вспомнила, что, будучи маленькой девочкой съела одну такую ягоду и стала похожей по божью коровку.
Хланг улыбнулся краем губ, ни то радуясь прогрессу, произошедшему не без его участия, ни то подсмеиваясь над столь незатейливой историей. Девушка и сама считала несерьёзными фрагменты, всплывающие в своей голове: клубника, плетение кружев, порванное в лесу платье. На днях Катя нашла в библиотека французский роман о некой госпоже Трували, потерявшей память из-за козней соперницы ради мужа, поместья и драгоценностей. Так вот у этой героини всполохи были более продуктивными: родители, свадьба, рождение сыновей, заклятая подруга с бокалом вина. Благодаря им в романе всё закончилось вполне благополучно.
В жизни же всё было гораздо труднее, из-за чего Оресту Модестовичу приходилось расставлять свечи, доставать ритуальные ножи и свою Книгу. Чернокнижник-аптекарь никогда не ограничивал пациентку в наблюдениях за своими действиями, даже отвечать кратко на задаваемые вопросы, относясь к этому, как к обязанности по отношения к малому ребёнку. Но не признать она не могла – день ото дня пелена, отделяющая её от неё самой, истончается и через щели начали проникать черты характера, привычки и даже имена.
Размалывая крайне неприятную в обработке кару, Варвара то и дело возвращалась в прошедший день, ловя себя на мысли: «Хорошо, что Павла Владимировича не было. Он бы не стал разбираться». Достаточно было вспомнить реакцию хоть того же Дмитрия. Герой-капитан даже, нарушив договор, ворвался в жилые помещения, наполненные густым белым дымом. Шутка ли: Печати так отразили попытку ликвидировать их, что произошёл взрыв, никому не навредивший, но от которого, казалось, дом подпрыгнул.
Всё же девушка ни секунды не сомневалась, что, ещё не въехав в город, полицмейстера уже знал обстоятельства дела. Оставалось надеется, что всё ограничится беседой.
История же старой ведьмы заставила задуматься. До того момента возможность пойти на сделку с ведьмаками или их сёстрами не рассматривалась. Из немногочисленных книг, прочитанных Варей о своей новой реальности, из рассказов и отрывков бесед окружающих, девушка поняла несколько вещей о колдунах: они люди, как и все – плохие, хорошие, со своими особенностями; с ними можно заводить дружбу, но бойтесь данайцев, дары приносящих. Маги, а особенно ведьмы, крайне редко делали что-либо бескорыстно. И дело даже не в скверности характера, а в вполне понятно даже простому человеку логике: чародейство требует ресурсов – иногда только внутренних, а иногда и внешних. И чем сильнее и сложнее ритуал, тем больше требуется усилий. Отсюда и выставление соответствующей платы: в конце концов никто не жалуется на то, что кузнец или портной требуют звонкой монеты.
Взять хоть того же Хланга. Пусть Варвара и лишилась памяти, но разумность осталась при ней, и даже она не думала, что Чернокнижник работает с ней по широте душевной. Поняв же, что в Алексеевске не все цены назначаются в монетах, девушка боялась предположить, что затребовал Орест и у кого.