После перерыва, старая ведьма поглядела на небо за окном, что-то прикинула на пальцах и отпустила своих работниц. Все хоть и удивились, но спорить не стали, быстро скрывшись каждая в своём направлении. Ледка и Милка побежали на улицу, а через несколько минут Варя увидела двух сорок, взлетающих над мостовой. Самой же волколачке делать было нечего. В поместье возвращаться было не охота: Катя отбыла из дома ещё утром в гости к соседям, чья недавно вышедшая замуж дочь прибыла с супругом на побывку, Елизавета будет не рада воспитаннице своей матери, а Анна Петровна на целый день уехала в дальнюю деревню, разбираться с пастухами Индрик-зверей. Про мужчин и думать не стоило – не прилично то, да и не было их. Дмитрий Дмитриевич ещё с вечера приказывал закладывать вещи для охоты на оленей. Представительниц прекрасного пола они не брали, ограничившись скупой мужской компанией.
Поэтому, немного подумав, девушка не нашла ничего лучшего, чем пойти прямиком к Сан Санычу – старшему за новыми указаниями. Согласно штатному распорядку больницы: главный врач в тот момент должен был быть в приёмном кабинете, но, выйдя из бокового коридора в основной и сумев пробиться через кружащихся меж кабинетами людей и нелюдей к запасной двери, Варвара не обнаружила искомого волхва. Нельзя было даже точно сказать, как давно мужчина вышел. Вещи так и оставались в беспорядке лежать на столе, словно говоря: «Хозяин вышел буквально на мгновение мгновение назад». Окно, глядящее на Административную улицу, оставалось открытым, и через него доносились крики горожан, стук колёс, щебет птиц и прочие признаки жизни.
Почему то, прежде чем расстроиться, Варваре вспомнилось, что Сан Саныч-младший, более аккуратный и придирчивый в мелочах, терпеть не мог открытые окна, особенно в оставленном помещении. Он воспринимал это как провокацию к краже, большим преступление считая разве что висящие на стенах оружие. Поэтому, сочтя рассуждение Круглова вполне обоснованными, а свои действия непредосудительными, девушка прошла внутрь кабинета прямиком к окну, затворяя раму. Плотные занавески она не стала трогать, а, уперевшись на узкий подоконник с одинокой полу умершей геранью в горшке, вглядывалась о чёрную бричку, перегородившую подход к крыльцу больницы. Посетители не могли не выйти, не войти, от чего начинали ругаться, активно жестикулировать, а возница им отвечал, отмахивался.
Новообращённая волколачка не находила никогда удовольствия в созерцании ругани, поэтому решив, что за отсутствием господина Унтова следует обратиться кому-нибудь из старших сестёр, направилась на второй этаж. Девушка уже взялась за круглую ручку, когда основная дверь распахнулась пинком ноги, заставив жалобно звякнуть стёкла в шкафах.
- Доктор! – грозно и отчаянно рявкнул вошедший Крюков, из последних сил положивший - практически бросивший – на кушетку тело женщины в клетчатом платье.
- Ты то тут откуда? – выдохнул он, заметив вцепившуюся в ручку двери Варвару. – Где Унтов? Или младший ваш?
- Не знаю, - только и смогла пролепетать она.
- Здесь вообще есть хоть кто-то? – гневно прикрикнул Борис, рывком подошёл к распахнутой двери, намереваясь закрыть её от набежавшего стороннего зрителя, и едва не прибил ею старую ведьму.
- Чего кричишь? – тихо спросила она, проходя внутрь и сама закрывая дверь. – Тут тебе не ваши приказные палаты. Нечего шум поднимать.
- Не палаты, - зло рассмеялся волколак. – Тут чёрте что, а не больница. Ни одного врача. Где все?
- А кто тебе нужен? Нас с девкой молодой мало чтоль? Показывай, чего стряслось, - приказала карга, уже нависая над занятой кушеткой.
Варвара отпустила ручку, понимая, что уйти уже не получится. Не отданный приказ запер перед ней дверь, требуя подойти к нуждающейся в помощи женщине. Борис Григорьевич же, передёрнув плечами, тем временем рассказывал: «Взяли эту гадину в собственном дому. А там…подвал весь забит: упыри да мертвецы. Глава ковена с неё защиту снял свою, а она возьми да трупным ядом отравись. Мы всего на минуту отвлеклись – твари из подвала эти полезли».
- Плохо дело, - перебила его Анна Степановна, ткнув лежавшую девушку в бок. – Ты чего хочешь? Чтобы она сама упырём не сделалась или жизнь её продлить?
- Голову бы я ей и без Вас прямо на месте открутил бы, - нахмурился сыскарь. – Эта вот к её делу причастная. Владимировичу надо, чтобы она ещё дня три прожила, а там – помрёт, не помрёт – не наша забота.
Варвара, уже вставшая рядом с остальными, с удивлением и интересом глянула сначала на подчинённого Палия, а потом на умирающую ведьму.