- Начальство в своём кабинете. Аля в приёмной. Юрий Михайлович у той недобитой ведьмы. Мариды охраняют дома фигурантов, а то соседи наши уже напряглись[1]. Остальные тут. Ожидают, - он снова тонко улыбнулся, подводя черту в диалоге и посмотрел уже на девушку. – Полагаю мы не представлены. Подумать только, полагаю из всего управления я один остался за бортом. Тогда оставим пустые правила знакомства, придуманные не нами, или же никому о том ни скажем (собрат мой по ремеслу, ты же нас не выдашь?). Змеев, Алексей Григорьевич, маг, служащий в должности дознавателя в чине сенатского секретаря. Рад знакомству. А о Вас мне всё известно. Не старайтесь меня удивить.
- Знаете, - не удержалась девушка. – Я не могу понять до конца: Вам подходит Ваша фамилия или нет?
- Вы даже не представляете на сколько она ему к лицу, - на выдохе пробормотал Блюкхорст, уже вставший на первую ступеньку лестницы. – И ты, кстати, не прав. С Львом и Юрием Михайловичем Варвара Александровна тоже, как я помню, не встречалась.
- Пока нет, - успела ответить девушка, но разговор, способный не иметь конца, был прерван взобравшейся на завиток перилл домовой кикиморы, которую Варя также не видела ни в одно из своих посещений.
Аля, уперев руки в бока, сердито постукивала куриной ножкой, строго глядела на магов, игнорируя волколачку.
- Один опаздывает, - заговорила она упрекающее. – Второй пошёл за ним и тоже пропал. Вас только и ждёт. Быстро наверх.
- Здравствуйте, - смогла в изумлении выдавить из себя девушка, легко догадавшаяся о том, кто перед ней, и помня, что эти существа крайне щепетильны и памятливы.
Аля только повела чуть своим длинным носом, ничего не ответив. А через минуту спрыгнула на пол и шмыгнула под лестницу.
Змеев и Блюкхорст быстро переглянулись, но всё же приняли каждый для себя одинаковое решение: это была не та проблема, о которой необходимо было печься им. Кикиморы – дамы сами себе на уме. Причин, по которой Аля могла невзлюбить Варвару, не пересчитать по пальцам, а выяснять их – пустая трата времени.
Когда же все трое молодых людей поднялись наверх и Змеев уже взялся за ручку в Приёмную, дверь общего кабинета открылась, откуда, вслед за Борисом Григорьевичем, вышло трое человек: мужчины и женщина, одетые крайне занимательно даже для Алексеевска. Никогда прежде Варваре не приходилось видеть на улицах города Иных таких нарядов, украшений и причёсок. Даже в книгах Волковской библиотеки, где часто встречались иллюстрации, не было ничего подобного. Но, заметив поблёскивающие массивные перстни с хрусталём на большом пальце у каждого, девушка догадалась, что перед ней представители чародейского населения.
Первый, вставший у самой лестницы, был магом с пышными бакенбардами и острой бородкой. Глаза его бегали из стороны в сторону, неспособные остановиться хоть на секунду ни на одном предмете. Одежда его была проста и не соответствовала серьёзному лицу. Складывалось впечатление, что профессора из Казани или Петербурга привезли в деревню, переодели в рубаху, портки и лапти, надели на руки браслеты из кожи и дерева, а потом оставили на улице.
Второй, замыкавший компанию, был намного моложе, но абсолютно лыс и гладко выбрит. Голову он держал чуть в наклоне, а губы поджатыми. Мужчина глубоко дышал, широко двигая ноздрями. Пожалуй, у него одного одежда не вызывала удивления. Всё было по последней губернской моде скроено, только вот надетые поверх три медальона с перепутанными шнурками и грубая меховая жилетка выбивались из образа.
У Варвары сложилось впечатление будто в городе проводится бал-маскарад, а вот второму ведьмаку об этом сказали за пять минут до его начала.
Ведьма – оставалась верна женскому начала, оттого и выглядела безупречно. Глухое в пол белоснежное платье из льна, тёмные волосы, убранные под серебряную сеть, тонкие и сильные руки, закованные в ряд кожно-деревянных браслетов, и невозмутимое лицо превращали ей в ожившую Зиму. Только глаза поблёскивали гневным страхом: ей явно хотелось и разнести всё вокруг себя, и сделать так, чтобы ей больше никогда подобного не было необходимости совершать.
Змеев, прочитавший мысли глав двух магических ковенов и верховного волхва, чьи ряды они сегодня всем управление добротно перевернули, отчего последние не могли быть в особом настроении, уверенно открыл дверь в Приёмную и, как шаровую молнию, легонько втолкнул туда Варвару. В конце концов – эти трое свои защитные меха нацепили, а девчонка оставалась несмышлёной, общественно не сориентированной глупышкой, не умеющей, а скорее всего, по мнению потомственного мага, никогда и не овладеющей способностью защищаться от проклятий изнутри, будучи внешне человеком. Этот навык подсматривается с детства, передаётся с молоком матери.