- Кто это такой? – выпалила она, как только неизвестный сел по ту сторону баррикады из папок, обращаясь больше к господину Полицмейстеру.
- Рыков, Николай Платонович, - безмятежно ответил тот, глядя прямо в глаза девушке и победно улыбаясь, в то время как обсуждаемый тип поддакивал, - Ваш бывший муж.
- Как? – удивились все в разной степени: юная волчица не верила в сам факт наличия у себя супруга, иные присутствующие зацепились за определение «бывший».
- Подождите, Ваше высокоблагородие, - помотал пальчиком Николай. – Вы ошибаетесь. Я не «бывший», а самый что ни на есть действующий. Я – муж.
— Это Вы ошибаетесь, - покачал головой Павел Владимирович и достал из лежавшей перед ним папки конверт выгравированными Имперским орлом и православным крестом. – Это послание я получил вчера в обед. Специальная связь. Доставили за полтора дня. Вот официальная бумага. Прошу. (Он передал одну бумагу Николаю, а другую Варваре). Это решение Священного Правительствующего синода за подписью митрополита Новгородского, Санкт-Петербуржского, Эстляндского и Финляндского Серафима о признании вашего брака незаконным.
- Почему? – спросили молодые люди одновременно, но по-разному.
Крюков, стоящий возле двери, понимающе закивал и при других обстоятельствах сказал бы: «Весомая бумага».
- Два основания для развода, один признающий его изначально несостоятельным: злонамеренное оставление одного супругом другим, посягательство на жизнь и…Вы же уже на момент венчания были женаты, не так ли Николай Платонович?
- Нет, нет, - замотал головой мужчина, пристально наблюдая за реакцией девушки. – С чего Вы взяли?
- Синод рассматривал доказательства, собранные одним из их служащих. В частности, была добыта церковная книга Андреевского храма, где есть запись о венчании Вас и Ольги Анатольевны Караговой. За три года до Вашего брака с Варварой Александровной. Вот тут и записи о рождении сына с дочерью.
— Это какое-то недоразумение! – воскликнул он, а Варя, до этого проводившая пальчиком по витиеватой подписи, тихо спросила: «А зачем ему это? Не могу представить, что мужчина добровольно согласится терпеть сразу двух жён».
- Ну, мусульмане с Вами бы поспорили, - заметил Змеев.
- За тем же, зачем ему потом от Вас с Александром Николаевичем избавляться, - пояснил Палий, не обратив внимание на подчинённого, - А мотив всех преступлений во все века прост – деньги. Точнее Ваше наследство, которое он искренне считал своим. Не так ли?
- Глупости, - заверил с неизменной улыбкой мужчина.
- Ваш покойный батюшка в третьем поколении владел землёй и людьми здесь вниз по реке. И был у него сосед Рыков – страшный гуляка и картёжник, промотавший сначала приданое жены, потом стали уходит доходы от поместья. Единственный сын успел закончить столичный пансион и даже поступил в университет, где женился по любви, но без благословения. На третьем курсе вашего бывшего супруга застигают две страшные новости. То, что отец умер, как я полагаю, Вы, Николай Платонович, восприняли даже с радостью. Простите, если ошибаюсь. Но вот то, что его – считай Ваше –, поместье выставили на торги за долги, было страшно. И то, что его успел купить сосед – помещик Малинов. Вы ведь пытались судиться, но…
- Безуспешно, - прошипел Рыков, скрестив руки на груди.
- Именно. А тут, представляете, Варвара Александровна, - продолжил Палий, видя действенность своего рассказа, - в час, когда он уже отчаялся вернуть земли, его супруга вбрасывает новый объект ненависти – Вас. Ольга Анатольевна наверняка сказала что-то похожее на «а у подлеца дочка в Институте в Москве учится!», не подозревая что даст этому негодяю идею о возвращение «своего». А дальше … простите, но заморочить бывшей пансионерке голову – никогда не составляло особого труда.
- Личный опыт? – сплюнул слова Николай.
- И он тоже, - не стал отрицать Павел Владимирович. – Варшавские пансионерки ничем не отличаются от Петербуржских или Московских: кто не комнатные цветы, те хрустальные вазы. Вам ведь хватило пары месяцев, чтобы вскружить девушке голову. До этого вы уговорили супругу, перевезли её в городок поблизости. Малинин с супругой никогда сына соседа в глаза не видели и не подумали сперва ничего. Александр Николаевич ведь только после свадьбы стал что-то подозревать. У Вас ушло два года чтобы найти подход и договориться с клубком недовольных сложившимся порядком в ковенах ведьмами и ведьмаками. Да и чего искать, когда в служанках у жены мелкая ведьма, жаждущая большей силы. Дальше уже дело слова – вы им молодую девушку, прекрасно подходящую под ритуалы, они Вам гарантию, что живой она не вернётся. В итоге – Вы единственный наследник, после скоропостижной кончины тёщи, не перенёсшей смерти мужа и дочери.