Они виделись по утрам, когда ещё большинство и не думало вставать из тёплых постелей. Дмитрий Дмитриевич никак не мог понять, что заставляет Варю ставать в седьмом часу и сидеть в саду, глядя на плотный строй леса. Врываясь в её одиночество, он вовлекал девушку в беседу, тоже стараясь помочь воскресить воспоминания.
В утро после полнолуния, мужчина не стал ложиться на боковую. Сон не шёл ни в один глаз, а сил казалось хватило бы на три войны с турками. Дмитрий выглянул в окно, выходившее на лес и сад, но никого в нём не увидел. Он намеревался получить объяснения, которые ждали все члены их семьи, о причинах отсутствия подопечной на волчьей поляне, но порыв откладывался до обеда, и осуществлять его, по-видимому, будет не он сам.
- Афанасий Никитич, - позвал мужчина домового, точно зная, что тот услышит, в какой части дома он не находился бы, - а поставь, пожалуйста, чаю.
Дмитрий закрыл свою дверь, которая на прощание слегка скрипнула, и прислушался. Коридор второго этажа словно был тих. Проходя же мимо девичьих спален, мужчина, как днём, услышал голоса из комнаты Елизаветы и даже успел подумать: «Как хорошо – как в детстве сплетничают». Не имея привычки и воспитания вторгаться в чужие беседы, Волков уже было прошёл мимо, но остановился, схватившись за край перил.
— Это, по крайней мере, возмутительно! – сокрушалась старшая. – Из-за одной бесхвостой девки перевернуть вверх дном весь город.
- Она дворянка, - парировала младшая.
- Твоя Варя не волк. Её даже подделкой назвать нельзя. Так! Нелепица.
- Ты так действительно считаешь? Или тебе, Лиза, всё же ревность говорит?
- Что?! Не забывай – я уже обручена и скоро свадьба…
-Которую ты предпочла бы провести с другим. Не глупи. Всем прекрасно известно о твоих предпочтениях. Кроме Вари, наверное. Но мне кажется, что твои подозрения беспочвенны. Павел Владимирович редко наносил нам визиты и прежде. Потом они стали из долга службы. Сейчас же дело решено и… Кстати, а почему ты никогда не говорила об этом с матушкой. Или с братом. Может они бы подсобили?
- А почему ты с ними не поговоришь о своих «предпочтениях»? – съязвила старшая.
— Это не правда!
Офицер не стал слушать дальше: всё было ясно и до того. Его сестрицы прибывали в свадебном возрасте. Порой он даже корил себя, что после смерти отца пустил всё на самотёк, отдав судьбы Кати и Лизы в руки матери, пытаясь спастись от перспективы быть повенчанным и возвращённым в родные пенаты. Но c'est la vie: только потерявший всё – свободен и волен. Остальным же весь век быть в оковах, которые все воспринимают по-разному.
Бывало, на постое, они с офицерами заводили разговоры, которые когда-то уже довели дворян до Сибири. Всё чаще заводились разговоры о крепостном праве. Дмитрий Дмитриевич был одним из немногих, кто категорически не верил в скорейшее решение этого вопроса.
- Куда эта толпа пойдёт? – говорил он.- Обратно к своему барину, который и работу даст, и крышу над головой, и защиту. Не можно нам друг без друга.
Так и в семейной жизни, мужчина искренне верил, что родители лучше знают, что для их детей лучше в большинстве случаев. Именно исходя из этого убеждения, он и поддерживал намерения ещё покойного отца выдать Елизавету замуж за Таратуя, будучи прекрасно осведомлённым о симпатиях девушки к начальнику городского сыска.
В столовой тем временем уже вовсю парил самовар, гордо восседавший на столе в окружении вазочек с вареньем, сотовым мёдом, ягодами и тарелкой с бубликами. Домовой ставил чашку из любимого сервиза Анны Петровны, одной ногой в новеньких лаптях двигая по скатерти серебряную ложку.
- Спасибо, Афанасий Никитич, - сердечно сказал Дмитрий, присаживаясь на указанное место. – Чего насупленный такой? Составь мне компанию.
- Компания – это можно, - серьёзно кивнул домовой, наливая молодому барину половину чашки. – Компания – это хорошо.
- Так что случилось-то? – настаивал Волков.
- Полнолуние прошло, а никто не спит апосля. Непорядок! У Трофима под домом всё перерыл кто-то, так что полы все встали. Непорядок! Через полтора месяца Такое, а Анна Петровна ещё и готовится не начала. А ещё вы Варю где-то потеряли.