- Интересно, - подумала она тогда, садясь на подоконник, - что с ней теперь стало. Суда же не было. Или тут иные порядки царят?
За всё это время Господин полицмейстер ни азу её не вызывал и ни разу не пришёл сам. Павел Владимирович словно бы забыл о ней, как о материалах закрытого дела, которое убрали в архив. А прошло лишь около полторы недели. Тревогу немного рассеял недовольный вид чернокнижника, который продолжал регулярно обраться с Палием по поводу выздоровления девушки, хоть то и держалось в устном неразглашении.
Однако, придаваться модной «рефлексии» девушка могла лишь в краткие моменты по вечерам, оставшись одна. В остальное же время город погрузился в непривычные водоворот событий, объяснения которым Варя найти не могла.
На улицах стало слишком много девиц и их матерей. Шли они все в несколько одни и те же места и, если первые выходили, потирая руки, то последующие уже были унылые, а некоторые переходили на крик и ругань. Одна почтенная матрона даже на приёме у Унтова продолжала костерить неизвестную Варваре «Надежду», да так заливисто, что доктор прервал сеанс и препроводил женщину на выход, чем, естественно, перевёл гнев на себя, Круглова и всех знахарей во вселенной.
Очевидно было, что намечается нечто, не меньше приезда генерал-губернатора. Даже мужчины словно начали шагать быстрее, так же заглядывая в те лавки, что и дамы. Новообращённой волчище же никак не хватало смелости заглянуть хоть в одну из них.
- Всё хорошо, Варвара Александровна, - отмахнулся от её вопроса Сан Саныч – младший, когда она ему помогала делать перевязку. – Просто в очередной раз вакханалия перед Вороньим балом.
- Никогда не слышала про такое семейство здесь, - заметила девушка, а пациент рассмеялся в бороду. – Они редко приезжают?
- Можно и так сказать, - покачал головой бес. – Вороний бал – событие специфическое и исключительно здешнее. Ни в одном другом городе не практикуемое. Практически как шабаш на лысой горе возле Киева: только там, только тут.
- Вы будите там?
- Да, но без удовольствия. Быть гостем у ворон и воронов – так себе забава, - признался мужчина, попутно заполняя карточку пациента.
- У кого, прочтите? – Варя решила, что ослышалась.
- У них, хех, -встал с табурета длинноволосый, длиннобородый чудь. – У них самых – пернатых. Так что, доктор? Что с рукой-то?
- Хотя бы три дня, - выделяя каждое слово, ответил Круглов, - не напрягать её. Держите в повязке. Иначе могут пойти осложнения, вплоть до сухотки.
- Ну, это можно, - важно закивал белоглазый и с поклонами покинул приёмную.
Дождавшись, когда за ним закроется дверь, а новый пациент ещё не войдёт, Варвара накинулась на Сан Саныча с вопросами, с горящими от восторга, интереса и предвкушения глазами. Мужчина не стал изображать генерала Раевского на батареях и коротко изложил всю суть предстоящего праздника.
- Раз в год, под октябрь, в наши края прилетает Вороний господин. Он что-то вроде короля у них. Вороны и вороны птицы древние и чудаковатые, если честно. Так повелось испокон веков, что в этом месте у них место Силы, если можно так сказать. Как ещё назвать? Весь год это - обычные птицы, но в самую тёмную осеннюю ночь они словно бы склеиваются и получаются подобие людей. Тогда они устраивают большой праздник в честь чего-то там своего. Кроме танцев, будут ещё и чудеса, предсказания, раскрытие тайн и куча загадок. Они такое любят.
- Занимательно, - снова прикусила губу девушка, уже во всю представляя себя этих птиц-людей и бал, и танцующих, и гадалок.
— Вот и Вы влились в женский коллектив любительниц этого сборища, -проворчал себе под нос бес, приглашая следующего посетителя.
- И почему Вам не нравится. На сколько в моей памяти есть остатки образования, бальный этикет предписывает празднику радоваться или вовсе на нём не появляться.
- Мне на последнем предсказали сначала позор, а потом и геройскую смерть, - ответил Круглов. – Я вовсе не чужд веселью – видели бы Вы меня в студенческие годы. Просто … поймёте попав туда. Это как рождественские подарки: ждёшь одно, а там уж как повезёт.