- Но танцевать-то Вы будете?
- А то! Иначе меня наш с вами начальник со свету нотациями сживёт. Вот, кстати, коль зашёл у нас в эту степь разговор: давайте с Вами и договоримся, что один танец Вы обещаете мне.
- Обязательно запишу Вас на первый, - подтвердила их договорённость девушка.
Теперь у Варвары всё происходящее в городе обрело смысл. Стала понятна и суета, и ругань. Все хотели заказать платья, да покрасивее, поновее. Модницы, чудом достававшие журналы или картинки из двух столиц, конечно же желали быть не хуже мадмуазелей из Петербурга и Москвы. И выйдя из здания больницы, девушка с горечью поняла, что, не зная о бале, ей просто негде взять себе наряд.
На пожарной каланче отзвонили куранты, напомнившие горожанам, что настал второй час дня. Но колокола, спрятанные под остроконечной крышей, остались незамеченными большинством жителей, привыкшим к их службе. Высоко стоящее солнце поблёскивало на стрелках и арабских цифрах. На краю расселись алконисты и гамаюны.
Варвара посмотрела крыши и впервые заметила купала храма, взметавшиеся к небу. Движимая непреодолимым порывом, она пошла вдоль по улице, не открывая взгляд от золотых крестов. Прохожим пришлось уворачиваться самим, хоть девушка то и дело извинялась.
Искомое находилось на площади между жилыми домами, куда вела широкая, но короткая дорога, вытоптанная многими сотнями ног. По кроям росли одуванчики и редкая трава, валялись осколки упавшей черепицы. Но сама церковь о пяти куполах была проста и прекрасна. Макушки – разные, но все серые, будто сделаны ни то из железа, ни то из дерева. Стены казались очень тонкими и воздушными, как у готических соборов. Варвара подумала, что это всё искусный обман мастеров-строителей, которые смогли внушить, что размер здания не соответствует прочности конструкции.
Войдя в притвор, волчица поняла, что уже наверняка нарушила несколько правил. Неуверенно перекрестившись перед высокой голубой дверью, она открыла ей и тихонько вошла в сводчатый зал, тут же оказавшись под множеством взглядов.
Храм, который был и маленьким, и большим одновременно от пола до потолка был расписан. На четырёх столпах, подпиравших потолок, были изображены в полный рост апостолы, да и сам свод был словно вырезанный кусок неба, по которому плыли голуби, ангелы и святые в золотых лодках, а в центре – в куполе – все понимающий Иисус.
Пол был выложен квадратной тёмно-зелёной плиткой. У всякого, попавшего в храм, должно было сложиться впечатление, что он находится в саду, в окружении святых.
Вот они и привлекли внимание Варвары.
Сперва она отметила, что ни одной иконы на стенах не висит. Некоторые были поставлены на специальные подставки перед иконостасом. Мужчины и женщины, в церковных облачениях и рубищах, стоящие в группах и по одиночке несмотря на всю свою каноничность были незнакомыми. Варя вгляделась в одну из над правым плечом святой и с изумлением прочитала…
- Святая Мария Магдалина, - подтвердил голос Павла Владимировича из-за спины.
Девушка обернулась, а мужчина негромко рассмеялся, увидав её полные удивления глаза, и, подойдя практически вплотную, накинул на её голову неизвестно откуда взявшийся белый полупрозрачный платок.
- С непокрытой головой женщины входят только Константинопольской патриархии, - заметил Палий, глядя ей глаза в глаза.
- Спасибо, - негромко поблагодарила Варвара, смущённо потупившись.
- Как же Вы набрели на храм? – сменил тему Полицмейстер, с неохотой делая шаг назад.
- Можно сказать, что волей сердца. А это правда Мария Магдалина? – девушка снова указала на изображение на стене. – Она просто очень странная. Не такая, как обычно.
- А Вы помните, как «обычно»? – не удержался от подкола мужчина.
- У меня в комнате висит икона её.
- Распущенные волосы, не до конца закрытое лицо, большие глаза, - перечислил Палий. – Вы даже чем-то похожи.
- Вы мне льстите.
- Святая Мария, как известно, была одержима бесам, от которых её избавил Спаситель. Или вот эти святые, - Палий отошёл на пару метров и остановился перед изображением семерых мужчин, - Викторин, Виктор, Никифор, Клавдий, Диодор, Серапион и Папий. Слышали о них?
- Нет, никогда, - Варя поправила вздумавший соскользнуть платок, подошла и взглянула на мучеников.