Приказчик, черт лет тридцати, а то и поболее, ходил вокруг волколаки, как кошка возле хозяина, которая пытается хвостом ему ноги опутать, чтобы «кормилец» не увидел – чьё сало она съела. К тому же он юлил, пытаясь увести проверку в другие – правильные – подземные коридоры, тянувшиеся невидимым узором. Порой, было даже заметно, что ими был сделан круг, а то и второй. Что было вполне понятным. Рогоносцы рыли бессистемно и неровно. Проходы то резко расширялись, то сужались, то уходили вверх, то появлялся спуск вниз. Случалось, что ход раздваивался, а то и расстраивался.
Детям галантной эпохи черчачьи тоннели превозносили неизменно как «земляное кружево» или «каменный мороз» за бесконечное переплетение и соединение. Более приземлённые натуры, понимающие все тонкости проходов под счетом частых чугунных ламп с бившимися в них Мертвецкими огнями, отчего подземелья становились похожими на ледяные пещеры, больше склонялись к сравнению со спутанной пряжей. Павел Владимирович же всегда говорил о брошенной впопыхах скрученной, но уже запутавшейся старой веревке, на которой россыпью сидели крепкие узлы – залы.
Мужчина не мешал своему сопровождению. Он вовсе никак не реагировал на нервные попытки скрыть поддельные железные котлы, выкрашенные под чугун или медь, на светящиеся из-под пустых, наспех накинутых мешков, сосуды с молниями. Не мешал, поскольку прекрасно знал, что одному соваться ревизором в Чёртово городище просто глупо.
Это глупо даже вдвоём или всем участком. Если местные обходятся ерундой какой, выйти возможность есть. А если Алатырь или Мёртвый Хрусталь? Или просто перепугаются бесы вида собственных хвостов и дадут по голове тяжёлым?
На памяти мужчины был лишь один успешный опыт рейда по Чёртову городищу, да и в том он принимал участие в качестве грубой принуждающей силы и не был посвящён в детали. Хотя, прекрасно понимал, что дело готовилось, вероятно не один и ни три месяца. Как всегда, не обошлось без накладок на подготовительном этапе, но на месте – властный механизм сработал не хуже, чем тот, что толкает воду в фонтанах Петергофа.
Было это у границы с Польшей и Виленской губернии Империи – в Гродненской, как он помнил. Полк тогда сняли всем составом с марша на запад и приказали в три дня появиться в селении со смешным названием Вертилишки. По прибытию их ждал неприятный, но вполне понятный сюрприз: по чьей ещё инициативе Особый полк могли так кинуть? Палий помнил - КАК Синодские дьяки прошлись по Городищу. Римляне подавляли восстание Спартака, как родители бунт из детской спальни, по сравнению с действиями Дьяков.
Никто тогда не осмелился выяснить причины и предпосылки. Даже спустя многие годы Павел Владимирович и не думал спрашивать о сути дела у своего друга, с которым они свели знакомство как раз под Гродно.
- Скажи мне, Казимир, - остановился Полицмейстер по середине коридора. - Вы в последнее время куда-нибудь копали?
- К…копали? – повторил чёрт, обводя обеспокоенных взглядом стены и потолок.
- Послушай, мне нет дела до всего того, от чего ты меня отвёл. Я не для этого явился. Меня интересуют только новые копы, из-за которых образовываются трещины на Кузнецкой улице.
Приказчик медлил. Покачиваясь на копытах и закусив верхнюю губу, он решал для себя довольно щекотливый вопрос: сказать или нет, показать или отрицать? Наконец, лицо его расслабилось, мужчина остановился, бросил быстрый взгляд в глубь одного из коридоров и сделал приглашающий жесть в тот, что был у него за спиной.
- Вы правы. Вы чудовищно правы, - голос его изменился – перестал источать нервозность и словно выпрямился, хотя Палий прекрасно различал оставшееся беспокойство.
- Не поймите нас неправильно, - заговорил он. – Визит Ваш в прошлый раз не был полон подарков. У многих ещё свежи воспоминания…
- Напомню, - перебил его волколак. – Мы арестовывали того, кто убил троих ваших. Нам это ставится в вину?
- Нет, что Вы. Просто… Вы правы – мы сделали новый закрытый зал. Хотели его отдать под хранение вина господина Козлова.
- Кабатчика?
- Да-да. Ему прислали недавно прекрасную партию… кажется с северной Италии. Мы нашли место, где должно быть прохладно. Сделали коп, а там … неприятность. Вот, мы подошли. Лучше увидеть, чем услышать.
Управляющий вывел его по коридорам в тупик, где возле наспех сколоченной из грубых досок дверей стоял на охране молоденький чёрт. При их появлении он встрепенулся и выставил вперёд рогатину, но присмотревшись оставил своё оружие.