- Доброе утро, Казимир Владислович, - слегка поклонился он, махнув кудрями. – Доброго здоровичка, господин Полицмейстер.
- Пропусти нас, - только попросил сопровождающий.
Охранник удивлённо распахнул глаза, но не стал спорить: поспешил открыть не хитрый замок, состоящий из палки, продетой в петлю. Увидев конструкцию, Палий покачал головой и не смог удержаться от колкости: «Вам только Императорские регалии доверять».
Казимир же снял один из светильников и первым прошёл под аркой в комнату. Павел Владимирович шагнул следом и замер через метр от входа.
- И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним[2], - вспомнил он уроки закона божьего, рассматривая довольно просторную залу и росписи, что красовались на её стенах.
- Вы теперь нас понимаете? – выдохнул приказчик. – Мы же черти. Откуда тут такое? Что могли подумать про нас?
- Тут другие входы есть? – спросил Палий, теперь понявший возникшие волнения в Городище.
Казимир развёл руками: «Мы не смотрели».
Волколак прикрыл глаза и глубоко задышал. Обвинять местных не было никакого смыла. Проход был действительно свежим, что было видно и не специалисту, а вот росписи стен – старыми. Им лет четыреста – не меньше. Но, имея привитую матерью с детства склонность к старине, потребность сохранять древности и восхищаться работами тех, чьи имена забыты, Палий желал обрушить укреплённые своды, которые давили на сердце, а символ страдания и спасения Господа, висевший на цепочки на груди, казалось, нагрелся и потяжелел.
Вновь глянув на то, что можно было бы назвать храмом. Только вот посвящён он был совсем не тому Богу. Преодолев брезгливость, мужчина затолкал глубоко внутрь все свои чувства, вернувшись на службу.
Помещение, в которое привёл его Казимир было разделено на две части. Насколько он мог судить, черти покопали туннель к «алтарной» части, где со стен смотрели одновременно ужасные и прекрасные лики. Это были Тёмные Ангелы – Люцифер, пятеро предводителей его семи тысяч семисот семидесяти семи легионов и Касикандриэра. Они располагались полукругом, каждый со своими «дарами».
Первым – двигаясь справа на лево – стоял Асмодей. Как и прочие сперва был виден образ приятного мужчины за тридцать. Но в зеркале за его спиной отображался истинный облик этого существа: голова имела три лица — бычье, человечье и ослиное, на ногах — гусиные перепонки, а под седом у него дракон.
Вторым шёл Азазель на огненном фоне – знаменосец ада с широкой улыбкой, полной острых зубов и слепыми глазами. Он был одет в латы, похожие на те, что носили рыцари на Западе во времена Крестовых походов. А возле ноги его обвилась песчаная змея.
- Правильно, - подумал Палий, - именно он учил людей ковать и воевать.
Единственная женская фигура немного пострадала, когда черти пробили стену. Супруга Дьявола сидела на троне из черного камня в белых одеждах. Под её ногами лежали растоптанные цветы и осколки. Мужчин помнил о ней немногое: только то, что она образ ветрености и сластолюбия, но совершенно не злая и не стремящаяся к вреду. Среди падших Ангелов мало упоминались женщины, а о Касикандриэре и вовсе помнили только маги-фанатики, мечтавшие найти ритуал её вызова.
Лик Сатаны, на радость каждому рабу Божьему, был практически уничтожен. Судя по всему, по замыслу автора, Светоносный должен был восседать на каком-то возвышении, поскольку его голова на полметра была выше прочих и, теперь, словно вырастала из прохода. С двух сторон от арки тянулись ещё крылья с чёрными перьями с золотыми краями.
По правую руку Властелина демонов стоял его вечный соперник за первенство – Белиал. Он же Велиал или Ваал. Хмурый, насупленный, словно обиженный и обозлённый, он глядел вперёд. В одной руке он держал три свитка – Грешников, Демонов и Договоров. В другой – цепи-поводки с закованными в ошейники проданными душами.
Предпоследним стоял довольно упитанный мужчина, очень напоминавший древнеримского Вакха с картины Рубенса. Он был гол, облит маслом и мёдом, а вокруг вились мухи, слепни, комары, осы.
Завершал гадкий «иконостас» Левиафан, не имевший даже человеческого образа. Огромный змей вился кольцами среди бушующего моря с нанизанными на хвост попеременно драгоценными кольцами-браслетами и кораблями.