В полдень стояла невыносимая жара. Все окна больницы были распахнуты настежь и ветер гулял по полупустым коридорам.
Варвара ускользнула от других сестёр милосердия, звавших на обед, и скрылась в процедурной, катая по столу яблоко, врученное ей утром Дмитрием Дмитриевичем перед расставанием. Девушке ужасно хотелось есть, но нечто останавливало её. Кусать просто так ей казалось неправильным и дурным, а ножа под рукой не было. Но под такую нехитрую игру, как у кошки с веретеном, мысли хоть как-то выравнивались и переставали лезть одновременно.
Во-первых, она вновь и вновь винила себя в потере подарка Павла Владимировича. Для себя Варя решила, что он, когда-то, принадлежал матери мужчины: мысли о другой в жизни белого волка заставляли сердце сжиматься. Девушка поминутно вспомнила тот день, когда платок оставался в спальне, рядом с набухавшим Белоцветом. Домовой на слёзные вопросы только качал головой и пожимал плечами, а ей было стыдно показываться мужчине на глаза.
- Трусихи! -корила себя. – Видела же его с утра. Неужели нас актёрству учили в пансионе? Он столько сделал для тебя, а ты даже элементарное уважение выказать не можешь. Благо Дмитрий отвлекал.
Во-вторых, молодая волколачка крутилась в дурмане внимания, которыми окружило её семейство Волковых. За исключением Елизаветы, за холодность которой, Варя была благодарна как никогда. Сама не подозревая того, но старшая дочь Анны Петровны оказалась потоком свежего воздуха в душной комнате.
Варвара хоть не многое помнила из прошлой жизни и мало понимала в настоящей, но не могла не обратить внимание на удушающую заботу, которой её окружили. И подозрения, что господа офицеры покинули по настоятельной просьбе своего товарища, укрепились после получения письма от Лертонова, с которым она условилась поддерживать дружбу. Ведь адресантом оно так и не было прочитано, хотя замечено. Анна Петровна же сделала вид, что ничего не произошло.
Волков же вёл себя в последние три дня крайне галантно и пытался говорить, словно переводил Шекспира, что совершенно не шло этому волевому мужчине: подобное притворство девушке оказалось не по вкусу, словно на базаре пытались вместо фазана подсунуть перепелов. Вновь прокатив яблоко по столешнице, она сделала пометку на сердце, что стоит прямо будет сказать Дмитрию Дмитриевичу, чтобы он оставил свою игру, которая с каждым разом больше походит на балаган, от которого получает удовольствие только Лиза.
- Не сможет же он быть таким вечно. Если я пришлась ему по нраву, то пусть всё будет честно.
Однако, какой девице е льстит внимание красавца дворянина с золотыми погонами? Поэтому, прислушавшись к сердцу, Варя согласилась дать шанс, в первую очередь себе, полюбить и быть любимой.
А потом мысли прыгали к ведьме с того проклятого места. К странным надгробиям.
Человек не боялся. Сердце трепетало от предвкушения загадки, нового, неизвестного. А вот волк, живший внутри человека, гневно рычал, убеждая хозяина не лезть к незнакомцам. Но слова женщины глубоко задели сердце обращённой. «Никто не собирается отпускать» - правда. Если Варя решительно заявит о своём намерении покинуть город: что будет? Ей и шагу не дадут ступить за его границы. «Поскорее закончить дело» - спорно. Ведь верить Павлу Владимировичу очень хотелось. За их недолгое знакомство, мужчина не дал ни одного повода для подозрений. Но действительно поверить в то, что группа магов средней руки смогло так долго укрываться от своих Вожаков – было глупо.
Наблюдая за колдунами и ведьмами, Варвара быстро смекнула, что в Краснореченске нет ни голых, ни дурных, как говориться. Попадаются, конечно же, экзальтированные жители, да и куда деваться от нормальных особенностей города, где простой человек – редкость? Только хитростью, умением и головой маги пробивали себе дорогу. Подумать, что видимые ею в коридоре Управления главы Ковенов и Волхвов не знали, что твориться у них под носом – наивно. Почему же тогда полиция бездействовала? Сохранение баланса в городе или рука руку моет?
Ответов не было, как не было сведений об Осквернённом храме. Следуя благоразумию, девушка не спрашивала ни у кого об этом. Но и надежда найти что-то в записях или книгах не увенчались успехом.
А потом она смотрела на мешочек, полученный в Чёртовом Городище. Служка, отдававший ей его, уж слишком опасливо озирался, именно поэтому, несмотря на мучавшее её любопытство, волчица так и не решилась заглянуть внутрь.