- Варенька, - помещица посмотрела на воспитанницу с тревогой и жалостью, а потом обратилась, вздохнув, на начальника полицейского управления. – А я до последнего надеялась, что Вы передумаете, Павел Владимирович.
- Я редко меняю свои решения, - выделяя каждое слово, ответил мужчина, - и перехватив нить завязывающейся беседы, сказал. – Пройдёмте, господа. Близится назначенный час. А Лапины нас догонят. Смею просить нашего хозяина, Лешего, не водить их по трём соснам. Дмитрий Дмитриевич, коль уж Вы не участвуете ритуале, присмотрите за госпожой Рыковой.
Волков щегольски провёл по усам, поклонился другу, выражая полное непротивление, и искоса подмигнул Варе. А в её душе впервые распалялось возмущение: «Какое право он имеет так обращаться ко мне? Может быть у меня и провал памяти, может быть я не сведуща в их мире, но фамильярность, словно я какая-то крепостная – не позволительна».
Ведьмак сдвинулся первым. За ним последовали подчинённые Палия, а он сам подошёл к Анне Петровне и о чём-то тихо с ней заговорил, так что даже тонкий волчий слух не мог определить.
- Пойдёмте, Варенька, - любезно предложил локоть капитан. – Я присмотрел изумительное место, от куда будет всё прекрасно видно.
Глянув в след ушедшим сыскарям, девушка положила тонкую кисть на сгиб, позволяя себя увести. Уже у неряшливого куста, она посмотрела на своего сопровождающего и краем глаза заметила, что оставшиеся позади Волкова и Палий сверлят им спины. Только вот, по-разному: один взгляд словно подстёгивал и говорил: «Да, да, всё идёт как надо!», а другой казался задумчивым, оценивающим и закипающим.
Выйдя к назначенному месту, Варя тут же узнала его. Прямые тропинки между странных могил, закованные в клетку и придавленные каменными плитами. Кресты без надписей. Она точно знала, что, пройдя чуть выше, выйдешь к совсем старым захоронениям, а дальше будет ручей с печальной девушкой.
Вот только несколько интерьерных аспектов всё же изменились. Во-первых, стало многолюдно. Помимо них с Дмитрием, по погосту – задумчиво, сосредоточенно, раздосадовано или легкомысленно – шаталось ещё с полтора десятка человек. Отдельной группок стояли четверо сыскарей. Как поняла Варвара, из их ведомства не было нужды в присутствии только волхва и главы маридов.
Многих она словно бы видела впервые, но запах был знаком и присутствовало ощущение свойства. Югоров, Таратуи, Гнеден и Серов – мелькнула догадка, и Варвара устыдилась, что за столь долгое время видела другие семьи только в зверином обличии. Двое внуков старика Таратуя – ровесники Волкову и ей – тут же подошли и завели беседу, в которой девушка предпочла занять позицию «внимательная слушательница», продолжая присматриваться.
Возле дерева, уходившего стволом в высь, встали волхв и главы ковенов, которых она видела в тот самый день, когда узнала, что была замужем и больше не является мужниной женой, и мужчина лет сорока, одетый, скорее, как купец, а не дворянин. Припомнив рассказы Кати, девушка предположила, что довелось ей повстречать самого Аброкова – представителя единственной семьи магов в Семи Первых Семьях. Тот, по слухам, был в дальней поездке и в город должен был вернуться не раньше следующей недели.
- Видно, планы пришлось скорректировать, - решила Варя, а потом задумалась. – Интересно, а кто выше по статусу: глава ковена или глава Перовой Семьи?
Во-вторых, под бдительным контролем сыскарей находилась странная повозка, запряжённая двумя тяжеловозами. На ней стояла закреплённая ремнями и верёвками огромная чёрная железная коробка, по размерам – небольшая комната или кладовая. В ней была видна дверь со сложным, возможно даже магическим, замком, а к земле вела приставная лесенка. На неё все6 старались не смотреть лишний раз. Отводили глаза. Кто-то просто уставился в траву.