Наконец, она дала себя увести. Дмитрий Дмитриевич настойчиво держал её за плечи и шёл подальше от приведения последнего приговора в исполнения. За полусухими кустами орешника мужчина усадил её на каменную плиту и встал, загораживая оставленную поляну.
- Как ты? – спросил он приглушённо.
- Всё хорошо, - соврала, прислушавшись к себе, Варя.
- Помнится, присутствовал я как-то при казни, находясь в полку. До этого ничего подобного не видел. В памяти до сих пор стоит лицо того горного волколака. А здесь такое не часто бывает. Если только не считать периодически выползающих упырей.
Волков сел рядом и накрыл тонкую ладонь, схватившуюся за камень, своей.
- Мы с мамой рады, что ты так быстро осваиваешься в новом мире. Он другой, но …
- А тут ни у кого нет воды? – Варя перебила его и посмотрела по сторонам, про себя подумав, что жаль, что не может превращаться в обычные дни в волка: стала бы на четыре лапы и полакала бы из ручья: или близость нехорошего кладбища портит её?
- Вряд ли, - пожал плечами волк, не заметив ловкого ухода от темы и выскальзывания тонких пальцев из своего плена. – Но мы скоро домой должны уже собираться. Минут десять ещё.
- Тогда пойдёмте к остальным. Там хоть огонь горит, - предложила девушка.
Ночь ей не давила. Зрение быстро перестроилось на звериное, чуткие уши улавливали даже мелкие движения. Однако, прибывание тет-а-тет под носом у других казалось компрометирующим. Дмитрий же с неохотой, но согласился, скорее из чувства долга и ответного желания поиграть. Для себя он решил, что избранница играет с ним, ни то, как рыбка с рыбаком, ни то, как кошка с бантиком. Всего с десяток минут из молчаливой, словно прибывающей в себе Вареньки вырвалась Варвара, имевшая своё Право.
Это Право, перед которым подгибаются колени, сметающее всё на своём пути, открывающее с ноги двери. То, что называют Достоинством, Гордостью, Уверенностью. И Волков задумался о потушенном страшным ритуалом огне, угли которого начали разгораться в пострадавшей девчонке снова. «Направив её силы в нужном русле, - думал он, - выйдет прекрасная жена».
А на поляне и вправду всё подходило к концу. Горлов как раз толкал последнего приговорённого в его вечный новый дом. Черчячья копательная бригада ожидала наготове и, как только со дна донёсся сдавленный стон, они принялись капать. Варвара успела увидеть только серо-синий кончик подола, мелькнувший при падении.
Она не стала спрашивать о последнем приговорённой: было не интересно. Всё, что ей стоило знать – это его участие в переломе жизней: её отца, матери, которую она не помнила, самой девушки и возможно её множества людей, тоже стёртых с памяти.
Участники тем временем стали постепенно уезжать.
Первыми распрощались со всеми главы Ковенов. Ведьма и ведьмак о чём-то негромко переговаривались, всё дальше погружаясь в темноту. За ними поспешил и волхв, но был остановлен стариком Таратуевым, предложившим проехаться с ним. Его внуков уже и след простыл с поляны, поэтому Варя предположила, что молодые люди ушли в зверином обличии.
Остальные Первые семьи ещё о чём-то переговаривались, держа блюстителей власти в стороне. Извинившись, Дмитрий Дмитриевич присоединился к ним, а девушка, обнимая себя за плечи, замерла под факелом, не сводя глаз с движущееся закованной земли с третьей могилы справа.
- Как Вы? – спросил Павел Владимирович, оторвавшийся от своих подчинённых, но обернулся и бросил: «Феликс, не туши пока здесь».
Юный маг обернулся, кивнул и пошёл гасить факелы в противоположную сторону. Делал он это крайне умело. Огонь слетал с древка, оставляя то едва дымиться, и прыгал в небольшой фонарик похожий на церковное кадило, но словно составленное из множества разноцветных неровных стекляшек, вставленных в кованную основу.
- Довольно занимательная вещь, - проследив за её взглядом заметил Палий. - Этот фонарь когда-то был создан в Персии. Жрецы сумели поймать туда мелкую огненную нечисть. Не знаю, как на её родине она называется, но здесь кличут Огнёвкой. Эта мелочь стремиться жить кучкой и вместе. Поэтому фонарь – идеальное пристанище, куда они любят возвращаться.
- А как они тут оказались? – спросила Варвара.
Мужчина пожал плечами: «Кто знает. Аслан Саидович говорит, что давно он тут. А остальное – кто знает?».
- Павел Владимирович, - обратилась девушка, оглянувшись в сторону старых могил, - скажите, а куда делись призраки? Он были здесь ещё в прошлое полнолуние.