- Вы ведь в первый раз тут? – спросил волколак Варвару, встав за спиной девушки, с интересом рассматривающей высовывающиеся из деревянных коробов горлышки ваз.
- Только издалека видела. Но место занимательное, - ответила та, переходя к следующему прилавку.
Торговец с длинной шеей скользнул по ней оценивающим взглядом, потом глянул на Дмитрия и вернулся к пересчитыванию медяков. Он не рассчитывал на платёжеспособность офицерства и юбок с чужого плеча.
- А вот, господин хороший, - крикнул полный смуглый торговец с пышными усами, - купи у меня Райские плоды из самих Тайных Садов Багдада.
Варя заинтересовалась. И спрятав руки за спиной, встала напротив небольшого прилавка всего с двумя корзинами, больше заполненными пухом и перьями, чем занятным товаром, представлявший из себя по форме скорее небольшой, но пузатый кабачок, а цветом переливался от спелого к недозревшему концу разными оттенками жёлтого с очень светлыми голубыми пятнами.
- Какой вкус! А аромат, - нахваливал торговец. – Такое чудо надо либо всю жизнь только и есть или уж ни есть ничего.
- Не верьте сладким речам, - склонившись, прошептал Дмитрий Дмитриевич, - эти плоды…
- Обладают занимательным свойством, сравни с описанным в Греческих мифах амброзией, которой питались боги Олимпа, - улыбнулась девушка и обернулась, заглядывая прямо в глаза штабс-капитану. – Библиотека в Вашем доме крайне обширна, но Анна Петровна считает, что есть определённый перечень книг, обязательный к прочтению для всякого образованного человека. Вот и труды Отто Брунфельса[1] оказались среди них. Крайне полезно, хоть и нудно.
- Восхищён Вашими познаниями, - он отступил на шаг назад, и отвёл руку в сторону, словно приглашая продолжить прогулку.
Девушка медленно кивнула и вышла вперёд.
- Но соглашусь, записки этого мага способны любого вогнать в мёртвый сон,- продолжил разговор мужчина. – Помнится меня заставлял прочитать его отец. Я выучил на зубок только про то, что он сам знал и помнил. Поэтому и смог забыть про неё навсегда.
- Мне же пришлось прочесть её до конца. Анна Стефановна требовала. Зато – я никогда не перепутаю ни одного листика.
- Эта ведьма ещё жива? – удивился Волков, схватив с ближайшего прилавка наливное яблоко. – Сколько ей уже? Триста лет?
- Она, - Варя очень тщательно подбирала слова, - очень опытная и мудрая. Мне нравится у неё учиться.
- Ведьма – какой бы она не была – остаётся ведьмой. Чем старше, тем хуже.
Варвара не стала ничего говорить в ответ. Раз за разом она отмечала, что, даже живя в одном городе, ходя по одним улицам, глядя друг другу в глаза, разные виды относились друг другу с предубеждением. Например, тот же Палий был уверен в изначальной злобности чернокнижников. А в оборотнях видели больше звериного, нежели человеческого. К ведьмакам отношение было крайне снисходительное, как к неполноценным магам. Даже на неё с каждым днём смотрели всё меньше с сожалением, а всё больше с жалостью и презрением.
- Им хочется, чтобы всё было, как во французской сказке: прилетела фея, махнула палочкой и ты в золотом платье, - сказала как-то Марта, накрывая на стол. – А если проблемы не решаются быстро, то виноват сам страдающий.
Поэтому девушка старалась не переживать о косых взглядах. И выйдя к новым рядам полностью забылась в оглушающем пении всевозможных птиц. В деревянных клетках кудахтали куры, шипели гуси, теснились утки, стрекотали щеглы и канарейки. Были и довольно странные пернатые, имевшие яркий окрас или хохолки, или клювы, или длинные хвосты.
- Нравится? – спросил Дмитрий Дмитриевич, когда Варя остановилась у квадратной клетки с серебряными прутьями, за которыми на жёрдочках крыло к крылу сидело до трёх дюжин небольших синих птичек с острыми клювами.
- Он очень милые, - искренне ответила волколачка, а потом тяжело вздохнула. – Но, не помню кто, как-то мне сказал, что волколаки не заводят домашних животных.
- Всё верно, но, к сожалению, это был, видимо, не я, - мужчина едва заметно приобнял её за плечи и повёл дальше, опустив руки уже по дороге. – Всякая живность в нас чует больше потенциальных охотников, нежели хозяев. Поэтому, сколько бы я не мечтал в детстве о коте, отец и матушка никогда не приобрели бы его мне.