- Печально. Однако, посмотрите, - Варя увидела, что Елизавета и Катя застыли у широкого прилавка с открытыми коробками, и поспешила сменить тему, - кажется они нашли что-то интересное.
Елизавета равнодушно осматривала вещи, выложенные на грубо сколоченные прилавки, проскальзывая взглядом, как по лежалой листве. Даная прогулка изначально не вызывала в ней особого наслаждения, а базарная толкотня и вовсе стала угнетать с первых минут. Однако, ей очень хотелось самой проконтролировать пошив бального платья, по словам модистки которое будет готово уже через несколько дней. Красавица не понаслышке знала, что последние штрихи – самые важные.
На Привозном же не было ничего достойного её суждения. Ещё по-детски наивная сестрица глазела во все стороны перебегая от одной безделушки к другой. Конечно же, будь её воля, Катя бы скупила половину из представленного добра.
Остановившись у прилавка с торговкой, больше похожей на рыбу, старшая дочь Волковой в пол оборота стала наблюдать за отставшей парой. Необъявленная, но уже витающая по всему поместью намерение её матушки обвенчать брата с «недоделком» категорически не нравилась ей. Вокруг Рыковой необоснованно кружилось лишком много уважаемых персон, чьё внимание могло бы найти лучшие объекты. С первого дня соседства с Варварой, Елизавета была убеждена – и это убеждение только крепло – что ничего путного из возни бы этой не вышло. Однако достойные горожане, в рациональности которых она прежде не сомневалась, каждый раз попадали в сети синих глаз, полных овечьего недоумения, и все бросались объяснять, рассказывать, учить: экая невидаль – ради не до конца утопленной девицы Сам Павел Владимирович пошёл на сделку с Чернокнижниками.
- Пока не зашло слишком далеко, этот балаган необходимо прекращать, - твёрдо вновь решила Волкова, презрительно наморщив нос.
- А посмотрите на наш товар, сударыня, - провела над прилавком рукой рыбовидная торговка. – Только лучшее держим. Тут и морской, и речной. Подойдёт и для работы, и для наряда. Есть Северный даже, и Индийский с Английских колоний. Из Персии могу глянуть.
Елизавета опустила глаза на короба, заполненные россыпями белого, молочного, розового, идеально круглого и фигуристого жемчуга. В небольших прозрачных баночках били видны даже редкости: голубые, сиреневые, золотые и черные перлы.
Некоторые, и этого никто не мог отрицать, были по истине хороши и играли на солнце перламутровыми боками. Впервые за утро улыбнувшись по-доброму, девушка опустила руку в короб и просыпала морские слёзы, как зёрна, сквозь пальцы.
- У Вас, право, прекрасный вкус, - поддакивала женщина, - прямиком доставлены из Цейлона. Несут исключительно доброжелательный посыл. Их зачаровывали специально для Её Императорского Величества, но нам удалось достать коробок. Если ими расшить бальное платье – отбоя от кавалеров не будет. И цвет очень подойдёт к Вашей коже и волосам.
- Неплохо болтаешь, - Елизавета одним взглядом заткнула торговку. – Он не одинаковые, что уменьшает их ценность. Думаю, Императрица их просто выкинула, а ты и подобрала. Поэтому даю пятьдесят рублей за всю коробку.
Сникшая под ледяными очами рыбоглазая, быстро дёрнула в бок головой, словно переглядываясь с кем-то, но всё же кивнула, пряча злорадствующий взгляд, пока упаковывала товар.
-Что такое? – спросила Катя, поравнявшаяся с сестрой. – Ого какая красота. Что присмотрела?
- Взяла мелочь на расшивку наряда. Надо будет сегодня отдать, чтобы к Вороньему балу всё было готово, - ответила та, продолжая рассматривать остальные коробки.
Голубой жемчуг на красной подушке был особенно хорош, но такой был пригоден для ювелирного дела. А три огромные розовые – для колдовства.
Внезапно Елизавета помотала головой, отгоняя нагрянувшую глупость: как она, опуская руки в две оставшиеся коробки, загребает полными руками перламутровые шарики и подбрасывает их высоко-высоко, чтобы они переливались всеми цветами радуги на небе. Когда же Волкова вновь открыла глаза, подобного желания не было, но на том месте, где раньше располагался короб с, теперь уже, её жемчугом, находилась небольшая серебряная шкатулка.
- Что это? – спросила волколачка, передавая свёрток с покупкой Кате.
- Ой, сударыня. Занимательная вещица, - полушёпотом поделилась торговка, и открыла крышку. – Смотрите какая красота.