За этими мыслями Одинцов не заметил, как наступило время побудки. Первым проснулся Дорин. Вот это человек. Ему никакой будильник не нужен. Такое впечатление, что он его проглотил и теперь просыпается сам в любое загаданное им время. К слову о часах. Несколько образцов механических наручных часов Одинцову недавно попались на глазах. Вот же он вытаращился, словно абориген племени тумба-юмба на голую белую женщину, когда сотник Джеро при нем взглянул на запястье, на котором красовались большие круглые часы со стрелками. Как потом выяснилось, похвастаться такой диковинкой могли далеко не все. В Красноградском полку лишь у двоих были наручные часы помимо сотника Джеро. И один из них был командующий полком Скроль Быхов. Наручные часы были очень дорогим неном и встречались редко.
Спустя пять минут, как Дорин проснулся, по лагерю побежали вестовые, поднимавшие народ. Лагерь ожил. Только не было никакого шума. В тишине люди поднимались с земли и готовились к переправе. Лишь изредка где-то звякнет сталь, всхрапнет лошадь или кто-то чихнет, и тишина. И вроде бы армия состоит из разномастных наемнических отрядов, но только сказывается опыт. От этой переправы зависит их жизнь. Никто не хочет по глупости раньше времени выдать себя и закончить жизнь на дне реки.
Переправа началась в точно назначенное время. Первыми заполнили спущенные на воду большие плоты из бревен пехотинцы, вооруженные копьями, мечами и круглыми щитами. Отдельное место на плотах заняли лучники. Они тут же расчехлили луки и замерли, напряженно всматриваясь в противоположный берег.
Всего Серега насчитал двадцать плотов, раскачивающихся на волнах. И солдаты продолжали тащить с берега к воде новые плоты. Переправа не должна затянуться. На каждый плот помещалось три десятка солдат. Главное — закрепиться на другом берегу и создать плацдарм для нападения на замок. А там можно будет подтянуть и остальные войска. К сожалению, иного способа перебраться на другой берег не существовало. У реки Вьи не было бродов и мелководья, где можно было перевести конницу и орудия. Вья глубокая и быстрая. Опомниться не успеешь, как закружит, макнет пару раз да утянет на глубину.
Первые плоты заскользили по воде, устремляясь к противоположному берегу, а на воду уже тащили новые плоты. В ход пошли рыболовецкие лодки и малые суда, отобранные у хозяев. Вскоре в реке было множество плавсредств, набитых вестлавтцами.
Первое время обитатели замка Дерри не обращали внимания на то, что творилось у них под носом. Казалось, замок спит, и ничто не может потревожить его величественный сон. Это позволило первой партии солдат выгрузиться на берег и занять землю. Плоты отправились в обратный путь. Они уже почти достигли середины реки, когда неожиданно над замком взлетели ракеты, взорвавшиеся в вышине. Яркий свет разорвал ночь и осветил переправу. В ту же секунду что-то громыхнуло. Потом грохот повторился, и неожиданно река вспенилась от падающих с неба каменных ядер. Первые ядра накрыли плоты, перевозившие людей. Они разламывали бревна, словно спички. Солдаты падали в воду. При всем железе, что висело на них, выплыть было невозможно. Пространство вокруг наполнилось грохотом и криками тонущих людей. Вновь взмыли вверх осветительные ракеты, и новая партия искусственного града упала с неба. На этот раз вместе с каменными ядрами на плоты летели горшки с зажигательной смесью. Разбившись о твердую поверхность, они выплескивали огонь, который тут же пожирал все вокруг. С криками боли и ужаса прыгали в воду объятые зеленым пламенем солдаты, но и там не было спасения.
— Они липкий огонь в дело пустили, — пробормотал ошеломленный Дорин.