Аркан оттащил меня в сторону, прижал к груди. О, мне так хотелось этого, но не при таких обстоятельствах.
- Не смотри!..
- Я – врач…
- Гомеопат-нутрициолог? Не смеши!
Вот он и выдал себя. В этом варианте я не называла свою специализацию.
- Идём в машину, мы уже ничем не сможем ему помочь…
Я послушно дала увести себя. Только заняв привычное место в пикапе и увидев, как Пастырь усаживается рядом, запротестовала:
- Нужно хоть убрать несчастное животное с дороги! Нельзя же его так оставлять!
От нервов меня начал бить озноб, и слёзы потекли по щекам ручьями. Я ещё никогда не попадала в аварию, и если во время учёбы приходилось видеть всякое, то это не касалось меня лично, воспринималось отстранённо, словно смотришь кино. Но сейчас… Мне было так жаль это беззащитное животное, которому так не повезло оказаться на проезжей части. Меня даже взбесили производители автомобилей, заманивающие покупателей рекламой, мол наша марка разгоняется до ста километров за столько-то секунд. Выпендриваются один перед другим скоростью… Несчастному псу хватило. Нет, всё равно, главным виноватым я считаю Латрею. Вот чего она к Пастырю прицепилась? Если б он не провожал её глазами, желая убедиться, что бывшая, наконец-то, уехала, то ничего бы не случилось.
Аркан заметил мои слёзы и в лице изменился.
- Не плач… Не надо… Ничего неисправимого…
Он склонился надо мной, пытаясь вытереть солёные потоки салфеткой, и оказался так близко… Я подняла глаза, рассматривая его удивительные глаза, тёмные, как сама ночь, но в где-то в глубине этой ночи проскакивали искорки рассвета, и это было так… необычно. А его губы казались такими мягкими и сладкими… Слёзы мои иссякли, но я продолжала глядеть на этого мужчину, который казался таким желанным, и он дрогнул. Сглотнул и произнёс своим хрипловатым голосом:
- Ррита… А, ладно, ты ведь всё равно забудешь обо всём…
И его губы коснулись моих, нежно и трепетно, словно успокаивая и унося при этом в сказочные дали. Он оказался терпковато-сладким на вкус и очень осторожным. Словно касаясь драгоценной стеклянной вазы, он ласкал мои губы, посасывал, облизывал, и это было так чувственно, что у меня стали влажными трусики. Мой язычок сам начал игру, увлекая в неё его большой крепкий язык. Я обняла Аркана за шею и полностью отдалась во власть ощущений. Ещё, ещё, ещё!.. Только не останавливайся. Обо всём я подумаю позже…
Но мужчина вдруг отстранился. Медленно, словно нехотя, будто ему и самому было трудно оторваться. Впился в меня взглядом своих чёрных глаз, в которых добавилось огоньков. Я потянулась за ним, не желая отпускать, но Пастырь качнул головой, отодвигаясь:
- Прости… - и ударил меня открытой ладонью по лбу.
Очнулась я снова, стоя с чемоданом около трассы.
Время повернуто вспять. Бедняга волк жив. Что ждёт Марго на новом повороте? Наверное, после первого поцелуя всё теперь будет по-другому? Если интересно, нажмите, пожалуйста, "МНЕ НРАВИТСЯ". Это будет большим стимулом для меня и Муза, будем стараться придерживаться графика: новая глава через день!
Глава 7.
И вот я снова стою на том же месте около трассы, и чемодан уныло тычется мне в ноги.
- Ха-ха три раза… Ха!.. Ха-ха!.. – и я вдруг захохотала истерично, потому что только смех мог помочь мне вновь пережить очередное перемещение во времени.
Теперь я уже не сомневалась. Это всё Пастырь. Не знаю, кто он и откуда у него такая способность, но он сознательно отправляет меня в прошлое. Да-да, нелепым шлепком по лбу. Сознательно! А ещё он уверен, что я ничего не должна помнить. Как он сказал перед тем, как меня поцеловать? «…Ты всё равно забудешь обо всём…» А я не забыла, ничего не забыла. Наверное, это какой-то сбой, но факт остаётся фактом. Я не забыла нашу первую поездку, когда ко мне пристала свора серых собак, и вторую, когда на меня напала взбешённая Латрея, и третью, когда мы сбили несчастное животное. И, конечно, я не забыла этот безумно нежный поцелуй, когда тебя вначале едва касаются, словно пробуют на вкус, а затем уже невозможно оторваться. Да у меня от одних воспоминаний начинается щекотка внизу живота и влажнеют трусики. Не буду себе врать: Аркан – самый сексуальный мужчина, которого мне довелось встречать, и самый желанный. Особенно теперь, после поцелуя, когда убедилась, как с ним может быть хорошо. И мне уже даже всё равно, что он пастырь. Я. Хочу. Этого. Мужчину.