И меня прорвало. Я рыдала, дрожа и размазывая слёзы, а Аркан просто подхватил меня на руки и понёс к пикапу. Бежевому пикапу. Я обняла его за шею, всхлипывая и жалуясь, а он шептал мне на ухо, пока усаживал в кресло:
- Не плачь… Не плачь. Всё закончилось. Ты не пострадала. Каким же я был дураком… Я думал, так будет лучше…
А я всё не могла успокоиться, меня трясло, словно в лихорадке. Только сейчас заметила, что мы не вернулись на трассу, а мчим дорогой среди стройных елей, рвущихся к небу.
- Тебе бы успокоительное, - констатировал факт Аркан, бросив на меня тревожный взгляд. – Есть что-нибудь с собой? Ах, да, все твои вещи остались там… Да это неважно.
Он нажал на тормоза, и мы остановились, свернув на обочину.
- Ну, тихо, тихо, милая, - Пастырь взял меня за руку, и я поняла, что сейчас он отправит меня в прошлое, на моё уже привычное место у трассы.
Но я не хочу опять в прошлое. Я хочу прижаться к его плечу. Хочу вдыхать его запах. Хочу…
Аркан смотрел на меня, словно пытался насмотреться, запомнить. Перед тем, как отправить назад во времени.
Продолжая всхлипывать, я накрыла его ладонь своей.
- Я знаю только один способ, как стереть боль, - прошептал Пастырь, явно намекая на возвращении во времени.
- Я тоже знаю способ, - сквозь слёзы проговорила я. – Сотри с меня прикосновения этих мерзавцев своими прикосновениями…
Глава 13.
- Сотри с меня прикосновения этих мерзавцев своими прикосновениями…
Аркан громко выдохнул.
Посмотрел на меня непонимающе. Конечно, ведь я, по идее, не должна помнить его, помнить то, что между нами было.
- Это шок, - объяснил сам себе. – Тебе нужно в больницу…
- Я не пострадала. Разве что несколько синяков.
- Не пострадала физически. Но ты сейчас в таком состоянии…
- Так помоги мне от этого состояния избавиться, - я потянулась к его губам.
- Я не такой, как они, - отстранился Пастырь.
- Поэтому я и прошу тебя помочь мне забыть их прикосновения. Раны, нанесённые грубостью можно исцелить лишь нежностью.
Наверное, в его глазах я выгляжу сейчас сумасшедшей. Едва избежала насилия, как вешаюсь на шею первому встречному. Что он должен думать обо мне? Похотливая шлюшка? Он ведь не знает, что я знаю. Что я помню. Помню его поцелуи, его прикосновения…
Сознаться ему? Не знаю. Не знаю, как он прореагирует. Боюсь.
Ладно, неважно, что он обо мне подумает. Главное, я хочу его…
- Ну же… - обвожу пальчиком уголок его рта. – Мне это нужно.
Может ли мужчина отказаться, если женщина просит? Тем более, что слёзы всё еще стекают ручейками по моим щекам, а тело продолжает вздрагивать.
Аркан склоняется надо мной и губами начинает собирать слезинки с моих щёк, слизывать солёные ручейки. Поглаживает нежно по спине – и я постепенно перестаю вздрагивать, успокаиваюсь, расслабляюсь в его умелых руках. Тянусь к его телу, провожу ладонями по упругим мышцам. Он нужен мне. Особенно сейчас. Весь.
Аркан сбрасывает мешающую мне рубашку. Я начинаю расстёгивать молнию на джинсах. Нахожу утешение в том, что он уже готов, значит, он хочет меня, значит, он, как и я…
Мои плечи обхватывают сильные мужские руки, прижимают к себе, крепко, но бережно, словно ребёнка. Такие знакомые губы зарываются в волосы, что-то шепчут, я не разбираю слов. Кожа головы немного побаливает, оттого, что бородатый, а потом и татуированный таскали меня за волосы. Вот это я хотела бы выбросить из своей жизни, своего прошлого, своей головы. Но мне это не грозит. Даже если Пастырь вновь вернёт меня на обочину у трассы, пытаясь помочь, спасти, прошлое останется со мной, потому что я «неправильная». Не знаю, почему, но все воспоминания сохраняются в моём «компьютере», какой-то сбой. Мне от этого и горько, и сладко. Да, тяжело будет нести всю жизнь память о том, как меня чуть не поимели три мерзавца, но не поимели ведь. И всё же, это тяжело. Меня никогда в жизни так не унижали. Гнев вновь начинает овладевать мной. Стоп. Стоп, Марго. Вот смотри, если бы тебе предложили стереть память по-настоящему, ты бы согласилась? Но тогда бы ты забыла и все прекрасные моменты, пережитые вместе с Пастырем. Не было бы его взглядов, пронизывающих насквозь. Не было прикосновений заботливых рук. Не было б того первого поцелуя. Ты бы не знала, что вервольфы бродят по нашей грешной земле, что недооборотни опасны, правда, и люди могут быть не менее опасными. Ты бы не знала об этом, но тогда не сохранился бы в памяти и секс с Волчьим Пастырем, вся феерия чувств и ощущений. Ты бы хотела этого, Марго? Ты бы согласилась потерять память об этом?