- Подвезти?
Поднимаю медленно голову, всматриваюсь в чёрные глаза, ища в них яркие красные искорки. Их почти нет, значит, Пастырь спокоен и уравновешен. Он знает, что делает и что говорит. Он действует согласно своему выбору.
- Мне в Джерсейвилле, - поддерживаю его игру.
- Мне по дороге, - кивает он. – Садись в машину, чемодан я сам возьму.
Встаю спокойно, иду к пикапу, забираюсь в салон. Цвет машины может меняться, но кресла, как обычно, кожаные и очень удобные. Слышу, как Аркан забрасывает чемодан в багажник, уж в который раз, затем возвращается на своё место. Сразу же начинает заводить пикап, даже не кося взглядом в мою сторону.
-Туристка? – спрашивает как бы нехотя, только от необходимости поддерживать разговор.
- Еду в гости, к подруге по переписке.
- Сейчас многие знакомятся через интернет, - понимающе кивает мужчина. – Как тебя зовут?
- Маргарита. Друзья называют меня Марго.
- Мне больше нравится Рита, - голос ровный, отстранённый, какой-то холодный, даже моё имя больше не вибрирует с хрипотцой.
- Пусть Рита, мне всё равно.
- А я Аркан, местный Пастырь, - сразу выстраивает между нами границу.
Странно, но мы не едем в сторону Джерсейвилле. Аркан сразу же развернул пикап, и мы уже мчимся в обратном направлении. Что бы это могло означать?
- Почему мы повернули назад? – спрашиваю встревожено.
- Там, дальше на дороге авария. Трассу перекрыли полностью, придётся объезжать.
- И об этом стало известно только что? – спрашиваю с подозрением, что-то мне его объяснение не нравится.
- Стационарный навигатор этого не показывает, но навигатор на смартфоне реагирует быстро на такие вещи. Не беспокойся, сделаем небольшой круг, это лишь слегка задержит нас в пути.
- А-а, хорошо.
И всё же мне это не нравится, вижу, что темнит, обманывает. Нет никакой аварии на трассе. Я чувствую, когда Аркан говорит неправду, он при этом избегает смотреть мне в глаза.
Ясно, что затеял какую-то свою игру. Но что я могу поделать? Просто жду, что будет дальше. А дальше ничего особенного не происходит. Мы едем практически пустой трассой, и молчание затягивается.
- А… - спрашиваю, задумчиво бросая взгляд по сторонам, - говорят, в этих краях до сих пор встречаются вервольфы?
Пастырь замирает на миг, словно обдумывая ответ.
- Сказки. Сказки на ночь для малышей, чтоб скорей засыпали.
- Скорей засыпали? Когда где-то в ночи воет на полную луну волк?
- Волки довольно редки в нашей местности. Вообще-то, в Онтарио встречаются стаи, но они не подходят близко к населённым пунктам. Волки не глупы и предпочитают свободу человеческому обществу. - Я видела серые фигуры, сверкающие во тьме жёлтыми глазами!
- Это были собаки. Некоторые фермеры держат таких. Это переводняки, помесь обычных дворняжек с волками. А насчёт сказок, то это давняя традиция – рассказывать малышам перед сном страшилки. Это укрепляет психику, учит переживать страх, снижает агрессию, помогает пройти неминучие возрастные кризисы и пережить психологические травмы.
- Значит, сказки…
Я не знаю, о чём говорить. Пастырь умело лавирует, уводя меня от опасных тем.
- Ты уже взрослая девочка, Рита, и необходимости в сказках уже нет. Воспринимай мир таким, как его видишь.
Точно подмечено, не таким, каков он есть на самом деле, а таким, как ты его видишь. Но я-то вижу глубже, чем ты считаешь, Аркан. Я вижу все прожитые варианты сразу! Но не буду признаваться в этом, иначе ты попытаешься отнять мои воспоминания, мои драгоценные воспоминания. И всё же я не могу остановиться, продолжаю идти по тонкому льду.
- Мне снятся очень странные сны, Пастырь.
- Сны – это отражение нашего подсознательного. В них нет ничего дурного, если они не становятся чересчур навязчивыми.
- Они навязчивы.
- Сны архаичны, порой они помогают выявить тёмную сторону нашей сущности.
- Во мне есть тёмная сторона?
- В каждом есть тёмная сторона. Иногда она выбелена, как платиновые локоны крашеной блондинки, иногда просто прикрыта шёлковыми белыми простынями, но она есть, без неё не может существовать личность. Это как две стороны монеты: орёл и решка, аверс и реверс. Нет одного без другого.