- Без тёмной стороны не будет гармонии?
- Без тёмной стороны не будет личности. Но не стоит печалиться, дитя. Тёмное не означает плохое. Тёмное – это глубинное, скрытое, что большинство людей прячут за семью печатями, но именно оно – наше естественное природное начало. Как день и ночь. Разве ночь плоха?
- Ночь скрывает недостатки дневного мира.
- Или позволяет увидеть их в другом ракурсе. Что-то скрывает, но что-то обнажает.
- Например, плотские желания?
- Всё, что происходит ночью, останется в её пенатах. Всё, что происходит между мужчиной и женщиной, останется между ними.
- Иногда нам трудно разглядеть то, что находится перед самым носом!
- Иногда тьма скрывает то, что могло бы помешать развитию.
- Я не хочу жить во тьме!
- Тянись к свету. Но не забывай, что у тебя за спиной.
- Если уж говорить о памяти…
- То лучше о ней не говорить. Память обманчива. Иногда она выдаёт желаемое за действительное, иногда путает сны с явью, иногда запихивает нужное в такие закрома, что и дороги к нему не найти. Память – та ещё барышня, и пути её неисповедимы.
Наш разговор показался похожим на блуждания в лабиринте. Никакой конкретики, сплошной сюрреализм. Казалось, что зёрна истины щедро разбросаны на пути, но тщательно прикрыты ковровой дорожкой. Я не могу понять, чего хочет Волчий Пастырь, к чему он ведёт. Ясно одно: он больше не намерен протаптывать вместе со мной тропу любви. Он отдаляется, отгораживается от меня, выстраивает стену непонимания, хочет показаться чужим, вызвать отторжение, запутать философскими беседами. Не такого Пастыря я знаю. Я знаю Пастыря страстного, горячего, живого, а не кукольного проповедника незнамо каких истин.
- Хозяева ли мы нашего пути? – спрашиваю.
- И да, и нет. Нельзя дать однозначный ответ. Кто-то сам жаждет отдать вожжи в чужие руки, ибо делать выбор для него непосильный труд. Кто-то рвётся на свободу, но не в силах побороть поток. Чей-то выбор так ужасен, что может привести к катастрофе всей его жизни, и лучше судьбе отвести его от неудачного выбора, сделать выбор за него.
- А иногда кто-то пытается взять на себя роль судьбы.
- Возможно, этот кто-то служит лишь руками судьбы.
- А возможно, что он только считает себя её руками, а на самом деле гребёт против течения?
- Ты считаешь, не стоит противиться и пытаться подправить судьбу?
- Я считаю, что нельзя решать за кого-то. Разве человечеству не дано было право выбора, пусть даже этот выбор не всегда будет правильным? Я хотела бы строить свою судьбу сама, делать ошибки, исправлять при возможности, переступать через них при невозможности, и идти дальше.
- Каждый волен иметь собственное мнение. Я же считаю, что коррекция допустима, если это убережёт от беды.
- Кому дано знать заранее, к чему может привести то или иное решение?
- Никому, дитя. Но иногда хочешь помочь, защитить, несмотря ни на что.
Пастырь нажал на тормоза и остановил пикап.
Глава 17.
Пикап остановился около из одной из известных кофеен «Тим Хортонс», щедро разбросанных практически по всей стране.
- Зайдём ненадолго, - предложил Пастырь. – Мне должен один человек принести важный документ.
- Возможно, мне лучше подождать в машине?
- Идём-идём, чашечка кофе тебе не помешает. Я угощаю.
От упоминаний о кофе засосало под ложечкой. Да, он прав, мне, действительно, не помешает выпить кофе. Я выпрыгнула из машины, опёршись на руку, протянутую Пастырем.
- Только я сама заплачу. Доллары у меня есть.
Перед путешествием наменяла.
- Это не обсуждается. Я хочу тебя угостить.
Мы зашли в довольно просторное помещение с высокими стеллажами и деревянными столиками. Аркан заказал кофе и пончики.
Посёрбывая горячий напиток из красного стаканчика, я разглядывала из-под приопущенных ресниц Пастыря, стараясь не показаться навязчивой. Он занял место напротив меня, выглядел сосредоточенным и серьёзным. Даже его фирменная полуулыбка одним уголком красивого рта не мелькала, как обычно. Что он задумал? Что бы он ни задумал, почему-то кажется, что мне это не понравится.