- Ну да?
- Если бы могли увеличивать популяцию путём укуса, то вопрос выживания сейчас стоял бы перед человечеством, а не перед нами.
Вот так и развеиваются мифы, а ведь логично всё выглядело.
- И что же... дальше? – рискнула спросить я.
- А дальше живём, как обычно, только я приставлю к тебе охрану из своих. Не бойся, подругу твою и её семью они пугать не будут.
- Это обязательно?
- Пока в округе бродит Зураб со своей бандой, ты находишься в огромной опасности.
- У него большая стая?
- Зураб стоит во главе нескольких стай, объединяя их. Где-то около двух сотен особей.
- Но вас гораздо больше!
- Большинство вервольфов уже привыкли к мирной жизни, они плавно вписались в человеческое общество, стали врачами, юристами, преподавателями. Они, разумеется, если будет нужно, выйдут на бой, чтобы защитить свои семьи, но они не воины, Рита. Есть у нас и мобильные отряды охраны, и вервольфы в полиции, но этого мало. А банда Зураба – сброд сомнительных типов, способных на всё! Да ты и сама могла в этом убедиться, раз уж возврат во времени не стирал твою память.
- А что с ними не так? Почему ты называешь их недооборотнями?
- То, о чём я говорил раньше. Они – результат неконтролируемых связей вервольфов с людьми. У нас в Онтарио с этим строго, и такие случаи редки, но Зураб привел стаю откуда-то с севера. Они уродливы с точки зрения человека, но и точки зрения вервольфа тоже. Они словно застряли посередине процесса обращения. Оборот в некоторой степени меняет их, но они не способны принять полноценный облик ни человека, ни волка. В принципе, я вполне понимаю, почему они так обозлены, с такой-то внешностью. Пока они остаются в Онтарио, покоя здесь не будет.
- А ты, Волчий Пастырь, за всё в ответе, - с горечью произнесла я. Теперь понимаю, что мне нет места рядом с Арканом.
Я не могу ни участвовать в бою, ни родить здоровых волчат. Я не пара для Волчьего Пастыря. Я просто слабая человечка, с которой можно провести несколько жарких ночей, а потом отослать домой и забыть. А это значит, что мне, и правда, в дар останутся одни лишь воспоминания.
- Отвези меня назад.
Аркан встаёт, хмурясь, поднимает спинки сидений и заводит пикап.
- Да, тебе нужно выспаться. Завтра тебя ждёт новый день типичного туриста.
Мне хочется спросить, придёт ли он завтра, но я не спрашиваю. Если у него уже есть пара, то с нашей случайной связью следует поскорее завязывать. Я ухожу, не прощаясь, делая вид, что не замечаю, как он тянется для поцелуя.
И засыпаю, на удивление, сразу же, как только ложусь в постель. Вся неопределённость уходит, тревоги, поиски лишены смысла. Пастырю нужна лучшая из вервольфиц, чтобы улучшать популяцию. Да будет так.
Глава 5(3).
- Марго, ты какая-то не такая сегодня. Плохо себя чувствуешь?
- Всё нормально, Рия. Просто всю ночь снились непонятные сны.
- Вроде бы и луна уже на убыль пошла. Обычно кошмары снятся в полнолуние.
- Сказать, что кошмары, не могу. Мне снились волки, много волков.
- Просто слишком насыщенные дни, множество впечатлений накладываются одни на другие, вот и выдает подсознание нереальные картины. Зато потом будешь вспоминать о своём путешествии, рассматривая фотографии длинными зимними вечерами.
- Да, фотографий необычайно много, всё хочется запечатлеть.
- Именно фотографии помогают сознанию систематизировать и сохранить информацию.
- Это точно, без фотографий всё уже перепуталось бы в голове. Чудесное изобретение человечества.
Я не говорю, что самые яркие воспоминания у меня останутся о первом дне, расщепившемся на несколько вариантов.
- Сегодня мы едем в Гейдж-парк, - радостно восклицает Рия. – Добавишь новые впечатления в копилку!
- О, жду с нетерпением!
Так странно, что мне уже не нужно искать Пастыря. До сих пор все мысли вертелись вокруг ожидаемой встречи, и вот она произошла, но не принесла облегчения. Я по-прежнему всем сердцем желаю быть рядом с ним, сегодня, завтра, всегда, но он ясно дал понять, что человечка ему не пара. Как выбросить из головы его тёмные глаза с искорками в глубине? Его чувственные губы? То, как сексуально, с хрипотцой произносит он моё имя: Ррита-а? Как выбросить из головы все наши встречи, когда чувства накаляются до предела и искрят, словно провода высокого напряжения?