Просто так в кафе в людных кварталах, думаю, напасть он не решится, но если я проявлю агрессию, то в его руках будут все карты. Право на защиту имеет каждый.
Глава 6(2).
- А теперь серьёзно, - Зураб упирается локтями о стол. – Какое право ты имеешь выгонять нас?
- Серьёзно? Вы постоянно нарушаете правила общежития!
- И что же такого страшного мы натворили, Пастырь? Сожрали какого-нибудь бомжа, может быть? Живём уже два месяца, как святоши…
В какой-то мене он прав, мне пока нечего предъявить Зурабу такого, из-за чего я мог бы выгнать всех недооборотней из провинции. Того нападения на дороге, когда я вернул время вспять, получается, не случилось. А моё понимание, что банда просто сдерживается до поры, до времени, а когда сорвётся, то никому мало не покажется, остаётся пока лишь нереализованным предположением.
- По крупному пока не проштрафились, - вынужден согласиться я, - но ваша стая постоянно создаёт мелкие провокации, по городу уже поползли слухи, ещё немного – и наличие оборотней станет доказанным фактом. На нас снова объявят охоту.
- Не ссы, Пастырь. Человечков давно пора поставить на место. Мы сильнее, быстрее, ловчее, выносливее, мы более приспособлены к жизни. Почему мы должны прогибаться, скрывать свою сущность?
- Сильнее, быстрее, но не умнее, это точно. По крайней мере ты, Зураб. Мы должны скрывать свою сущность, потому что их миллионы, а нас – тысячи. И мы не прогибаемся, мы просто учимся сосуществовать, не причиняя друг другу вреда. Учимся жить мирно.
- Пусть так, - соглашается вдруг Зураб. – Позволь тогда нашим занять главенствующие должности в городе, подвинь, где надо, это ведь в твоих силах, Пастырь.
- Кто заслуживает, тот занимает должности по душе, соответствующие их способностям.
- Можно постепенно выдавить людишек, взять город, а потом и всю провинцию под свой контроль. Сделать Онтарио раем для оборотней.
- Остынь, Зураб.
- Просто признай, Пастырь, что ты слаб. Ты не способен возглавить волков и вервольфов, не способен повести за собой. Могучий вольный народ! А ты пытаешься превратить нас в шавок, посаженных на цепь.
- Я уже жалею, что позволил тебе и твоей стае остаться в Онтарио. Теперь я сделаю всё, чтобы выгнать вас без права возвращения.
- Нарываешься, Пастырь. Если ты не хочешь идти на уступки и вместе захватить власть над городом, то ты нам не так и нужен. Напротив, тебе следует отказаться от гордого звания Волчьего Пастыря и уйти в тень, уступив место достойному.
- То есть, тебе?
- То есть, мне, - кивает недооборотень. – Я сумею возглавить вервольфов, вернуть им гордость и самоуважение. Я смогу поставить людей на колени!
- История не раз доказывала, что это путь в никуда! Борьба и агрессия уничтожат нас!
- Сознайся, что ты боишься, Пастырь! Так ведь жить проще, так ведь жить легче. Уютнее. Молчание – признак ягнят, Пастырь. Ты превращаешь вольных хищников в овечье стадо!
- А ты, Зураб, слишком закостенел в своём мировоззрении. Твои принципы не доведут тебя до добра!
- Посмотрим, посмотрим, - злорадно улыбается и кивает головой недооборотень. – Посмотрим, кому придётся уйти со сцены первому.
- Тебе, Зураб.
Тут раздаётся весёлой трелью звонок телефона. Не того, который выключенный лежит на столе. Другого, который в кармане у Зураба.
- Упс! – радостно скалится он. – Неувязочка! Прости, Пастырь, запамятовал, что есть ещё один... Но ответить нужно, вдруг важные новости.
Киваю согласно, отворачиваясь к окну, что-то он мутит и мне это совершенно не нравится. Тонкий слух позволяет мне услышать голос звонившего: «Всё, как планировали, Зураб. Прошло, как по нотам…»
О чём это? Тугой комок предчувствия беды сжимается внутри.
- Хорошие новости! – восклицает недооборотень. – Тебе, Пастырь, таки придётся оставить должность по собственному желанию!
Смотрю на него настороженно, уже понимая, что всё пошло через задницу, у него, явно, какие-то козыри, которые он готов выложить.
И правда, с ехидным видом Зураб продолжает:
- Пастырь, борец за чистоту рода не может сам иметь связь с человеческой шлюшкой!