Глава 11(2).
Влажный прохладный нос тычется мне в щёку, а затем я чувствую, как вылизывает моё лицо шершавый язык. Открываю глаза и вижу склонившегося надо мной большого волка. Очень хорошо знакомого мне волка, Аркана. Я улыбаюсь, но улыбку прерывает стон. Рёбра болят так, что сделать глубокий вдох больно. Даже зажмуриваюсь, чтобы унять начинающие выступать слёзы, а когда открываю глаза, то волк уже принимает человеческий облик.
- Нечего притворяться, - Пастырь легко щёлкает меня по носу, словно и не он только что заботливо меня вылизывал. – Вставай!
- Я не притворяюсь! – слабо протестую. – Мне больно!
- Рита, ты цела и в полном порядке.
- Да я дыхнуть не могу! У меня, наверное, сломаны все рёбра!
- Рёбра целы, я проверил. Просто от удара тела Зураба вышибло дух.
- О, его слишком далеко вышибло! – вспоминаю я полёт в поле эфира, и вдруг вспоминаю: - Бой!
- Бой уже окончен, милая.
- И… смею надеяться, мы победили?
- Если бы было не так, то мы бы с тобой сейчас не разговаривали.
- Почему ты никогда не отвечаешь прямо?
- Отвечаю. На вопрос, люблю ли я тебя, отвечаю прямо: да.
Воспоминание об этом чудесном факте заставило меня снова улыбнуться. И, кажется, рёбра, действительно, болят не так уж и сильно.
- А недооборотни?
- Приблизительно половина - погибли. Остальные после суда будут высланы за границы провинции Онтарио без права возвращения. Любого, кто попытается вернуться, имеют право убить без предупреждения.
- А… Зураб?
- Когда в голове дыра – никакая регенерация уже не поможет. Он мёртв, Рита.
- И это, получается, я? Я убила его?
- Ты убила негодяя и мерзавца. Это хороший поступок и очень смелый, Рита. Мне страшно подумать, что он мог тебе навредить, а я ничего не успевал сделать. Ты – умница, моя маленькая девочка.
И всё же… Я впервые в жизни убила человека. То есть, не человека, но живое существо… Так, Марго, успокойся. Зураб был недооборотнем, чудовищем не только снаружи, но и внутри. Вспомни, что он собирался с тобой сделать, если Аркан не выполнит его требования? По пальчику отсылать? А потом отыметь и, если жива останусь, отдать на растерзание громиле Грэку. Он заслужил смерть, и не о чем сожалеть. К тому же именно он спровоцировал кровопролитную бойню. А сколько ещё беды мог принести в этот мир, если бы остался жив? Даже если бы его выслали за пределы провинции, в других местах он продолжал бы свои гнусные дела, и не одна девушка ещё могла пострадать. Ты всё сделала правильно. Сейчас ты признаешь, моя дорогая, этот факт, одобришь себя и забудешь навсегда об этом печальном инциденте в твоей жизни. Нельзя идти в будущее, если что-то омрачает твоё прошлое.
Вот и легче стало. Сама себе психотерапевт.
- А… наших… вервольфов много пострадало? – повернулась я к Пастырю, приподнимаясь на локтях и оглядываясь.
Мы находились на всё том же месте, около деревянного трона, устремившегося к небу. Оборотни бродили туда-сюда, подбирая раненых и трупы.
- Точная цифра пока что неизвестна. Ориентировочно погибло 140-160 вервольфов. Их похоронят с почестями, а семьям будет назначено пожизненное содержание. Мы не бросаем своих в беде, Рита. Раненых довольно много. Часть из них уже уходили в свои Логова для исцеления и вернулись в полном порядке. Некоторые находятся в тяжёлом состоянии без сознания, поэтому уйти в Логова они не могут. Их бы сейчас напоить из Волчьей Чаши, но она исчезла бесследно…
- Она вовсе и не исчезла! – подскакиваю взволновано. – Её хотел Зураб забрать, я, практически, из под его носа Чашу выхватила!
- Так где же она?
- В твоём Логове. Ступай, принеси!
- Нет, я не могу оставить тебя!
- Но это ведь всего лишь одна секунда в этом мире!
- Но целый час в том! Что я буду делать там целый час?
- Эмммм… Пошли тогда вместе.
- Ты только что говорила, что больно дышать и двигаться…
- Ну… Потерплю как-нибудь ради пострадавших.