- Ты, вообще, понятие имеешь, что такое вечернее платье?!
- То, что ты мне сейчас показываешь, это тряпочки для варьете, а не для уважающей себя леди!
- Если надевать монашескую одежду, то не стоит и праздники устраивать! Ты сам говорил: мужчинам должно быть приятно смотреть на своих женщин!
- Хочешь, возьмём это безобразие, но ты наденешь его, когда все разойдутся, и смотреть на тебя буду только я!
- Я хочу красиво выглядеть, а если ты против, то организую среди вервольфиц клуб феминисток и пусть отстаивают права женщин на выбор!
Короче, этой угрозой я Пастыря и придавила. Он ещё упирался, но уже не так рьяно. В конце концов, пришлось обеим идти на компромисс.
Не серебристое, но бирюзовое, сочное. Без шлейфа, но длинное, в пол. Без легкомысленных разрезов по бокам, но с шикарным декольте, оголяющим полспины и красиво выделяющим грудь.
Следующим этапом было посещение салона красоты. Хотелось спросить: а я, что, без салона для тебя недостаточно красива? Но так хотелось в салон, что я промолчала. В итоге мне провели массаж, депиляцию, спа-обёртывание, чистку лица, затем отправили к парикмахеру.
Самым лучшим парикмахером считался молодой вервольф с большими синими глазами, дела своего виртуоз. Вначале он, казалось бы беспорядочно махая ножницами сотворил мне феерическую стрижку на длинные волосы. Такую, о которой я всегда мечтала, как ни крутанёшь головой, волосы плавно взлетают и ложатся красиво, словно после укладки. Но всю эту красоту он затем спрятал в высокую причёску, так как на балы вервольфов принято шею оголять. Ладно, переживу, зато потом буду щеголять с самой лучшей стрижкой. Спасибо тебе, мастер!
Последним этапом было посещение мейкапера. А для мейкапера лицо человека, как холст, он что захочет, то там и сотворит. Вот и я, когда от него вышла – себя не узнала. Не я это, не я! Я всегда была за естественность, но теперь из меня сделали то, что полагается к балу вервольфов. Чёткие линии длинных бровей. Чёрные стрелки на глазах. Длинные ресницы. Сочные выразительные губы. Скульптурные скулы. Нет, красиво, ничего не могу сказать, но непривычно! Не я. Принцесса какая-то.
Но Аркану, смотрю, нравится. Глазами насквозь просверливает, на ходу раздевает. Может, и правда, сексом заняться, пока суть да дело?
- Пора, Рита.
- Куда ещё?
- Бал на носу! Опаздываем!
Ну, вот, занялась сексом, называется.
Глава 16(1).
Маргарита.
Бал! Бал! Бал! Ага, это только гостям так весело. Пастырь же, как хозяин дома, вынужден был встречать прибывающих вервольфов у входа, а я, куда ж деться, находилась рядом с ним. Два часа! Целых два часа с 16.00 до 18.00. Гости уже вовсю развлекались, а мы продолжали встречать бесконечную толпу. Только в шесть вечера ворота закроются и опоздавшие вынуждены будут вернуться не солоно хлебавши. Но не думаю, что кто-то опоздает, не попасть на бал к Пастырю – себя не уважать.
Когда мы вернулись в особняк после утомительного дня, занятого подготовкой к празднику, всё, благодаря моторным слугам и ответственному Фавору, было готово. Сразу за домом находилась большая свободная площадка, сразу за ней во все стороны простилался шикарный парк. Вдоль дорожек размещались уютные беседки, заросшие плющом и диким виноградом. Вдоль парковой зоны по обе стороны площадки были расставлены столы с закусками. По центру оставалось достаточно места для танцев. На бал допускались только совершеннолетние вервольфы, но официантами, разносящими закуски и напитки, оказались молодые ребята, во все глаза любующиеся на разворачивающееся перед ними действо и мечтающие о совершеннолетии.
Входили гости через красивую арку, размещённую с правой стороны от дома. Мы встречали их с другой стороны, Пастырь с некоторыми здоровался за руку, другим только кивал, нескольким дамам поцеловал руки. Я только кивала и улыбалась, как заведённая. Всё равно никого не знаю, кроме ближайших помощников, Кабира и Фавора, которые сейчас работают распорядителями на балу.
Хотя… Знакомое лицо, такое не забудешь.
- Латрея Мартикан! Люк Мартикан! – объявил дворецкий.