Делать нечего. Личный повар Пастыря был непреклонен в своем желании опекать хозяина. Мы взяли по бутылке кефира, и Аркан понёс меня в спальню. Хлебушка, конечно, хотелось немилосердно, но и после кефира я почувствовала себя гораздо бодрее. У нас было два часа, которые мы решили использовать с максимальной пользой. То есть, принять ванну впервые за двадцать пять дней. В принципе, грязными мы не были, Аркан постоянно протирал меня и себя волшебным эликсиром (благо, чаша никогда не пустела) из-за чего кожа стала гладкой и шелковистой, какой даже после дня, проведённого в спа-салоне, не бывала. Но ванна – это другое. Ванна – это, скажем так, святое. Полная до краёв, пенная. Я просто лежала в горячей воде и от одного этого улетала в облака. Полтора часа счастья. Кефир я попивала понемногу, приучая желудок к пище. Через полтора часа ворвался Пастырь, вытащил меня, вытер и отнёс на кровать, потому что я так «размякла», что и ноги не держали. Оставив меня отдыхать, в ванне залёг он. На целых… двадцать минут. Вышел в одном полотенце на бёдрах, влажный, безумно сексуальный. А я тут такая вся утомлённая, что и шевельнуться лень. Где же силы взять? Я попыталась встать, но едва не упала.
- Аракаан… У меня ноги подкашиваются…
- Ничего удивительного, дорогая, ты едва выжила, пролежала без движения двадцать пять дней. Я, разумеется, делал тебе массаж, иначе ты сейчас вообще распласталась бы, как медуза… - Пастырь вымостил подушки так, чтобы я могла сесть, опираясь на них.
- Но ты же не ослаб, как я…
- Я ежедневно отжимался, приседал, в общем, качался, как мог. И ещё бегал вокруг стола.
- И теперь тебе нужен здоровый секс, - я покосилась на приподнимающееся в интересном месте полотенце. – А я не могу тебе его дать…
- Милая, если это – единственное, о чём ты беспокоишься, то я польщён, - Аркан склонился, чтобы поцеловать меня в носик. – Не волнуйся, моя маленькая девочка. Мы всё успеем. Потом.
Я вздохнула.
За входной дверью раздался непонятный шум…
Глава 22(1).
Тук-тук!
Я натянула по самый подбородок покрывало, а Аркан пошёл открывать дверь. В комнату протиснулся Жорж с подносом в руках. Как и обещал, ровно через два часа.
- Я не помешал? Вы выпили свой кефир? Бульон просто восхитителен! Вы попросите у меня добавки, но добавку я принесу только через час. Дайте вашим желудкам время для адаптации…
Как французский оборотень, Жорж чрезмерно говорлив.
Прозрачный желтоватый бульончик, из которого петушка просто вынули, аппетитно пах, но не обещал насытить.
- А хлебушка? – не выдержала я.
- Никакого хлебушка, мяса, фруктов и овощей! Через час я принесу вам ещё бульона, а на ночь – тёплого молока. В вопросах питания вы должны полностью полагаться на Жоржа!
Вервольф ушёл, и мы с аппетитом принялись за бульон. Очень вкусно, но не очень сытно. Вернее, даже очень не сытно, хоть бы сухарики разрешил, изверг. И всё же по телу разлилось приятное тепло, и я почувствовала некий прилив энергии. Но слабость всё ещё не позволяла мне отплатить Пастырю за спасение. Да какое «отплатить»? Я и сама жутко соскучилась по его совершенному телу, по страстным поцелуям, по прикосновениям, вызывающим дрожь во всём теле, по невероятным ощущениям близости…
- Аркаан, - я подала ему пустую тарелку. – Мы двадцать пять дней не занимались сексом!
- И ещё два дня и три ночи, - напомнил Пастырь.
- И сколько же ещё ждать, пока я окрепну?
Аркан сел рядом на кровать, погладил мои ладони, сложенные вместе. Промолчал. С улицы доносилась музыка. Вервольфы сейчас отдыхали, общались, танцевали. Даже радость этого первого, единственного бала в моей жизни забрала Латрея. Мы даже не дотанцевали танец…
Словно в ответ на мои мысли зазвучали звуки вальса, того самого…
Я всхлипнула невольно, вспоминая, как мечтала, танцуя в объятиях Пастыря о безумной ночи. И о том, что он, наконец, расскажет мне свои планы на наше будущее. Или нет никаких планов? Но, после всего пережитого, не может всё так и закончиться…