Гулять нам разрешили в небольшом сквере за домом. Мы никого не встретили, а значит территория полностью закрыта от посторонних глаз.
Понятия не имела, в чем должна заключаться наша прогулка. Я рассказывала ему о деревьях, о птицах, которых мы встречали. Малыш слушал, интересовался больше букашками, а я рассказывала о них всё, что знала. А знала я много. Вскоре совсем перестала обращать внимание на сопровождающих. Я уселась прямо на траву, а мальчик улегся на живот. Хоть он и не отвечал мне, я видела, что ему интересно.
— Смотри. — я подставила ладошку и божья коровка переползла на нее с листика.
— “Эта коровка в поле не гуляет
И хвостом усердно
Мух не отгоняет.
На коровку даже вовсе не похожая,
Потому что добрая, потому что Божья.
Божья коровка, улети на небо,
Божья коровка, принеси мне хлеба...
А ещё коровка ты из поднебесья
Принеси мне песню!“
Я запела песню, а мальчик с любопытством уставился на меня. Даже наша охрана прислушалась, делая вид, что им всё равно.
— “Эта коровка бурой не бывает
Эта коровка
Вас не забодает.
В платьице в горошек
До того пригожая!
Потому что добрая, потому что Божья.”
Я закончила петь, улыбнулась. Пойдем в сосенки, может, белок увидим? Ты видел белок?
Он кивнул и радостно зашагал вперед с такой прытью, что я еле поспевала за малышом. Охрана не отставала. Ни одну белку не застали, хотя и схроны их нашла, кладовочки с шишками, некоторым уже несколько лет. И дупла мы увидели.
— Они, наверное, сейчас в другом конце сквера. Но туда нам нельзя, малыш. Пойдем к пруду?
— Белка! — он вырвался вперед и в одном рывке вдруг обернулся волчонком. Я опешила, остановилась как вкопанная, а азар помчался за белкой, настиг ее в считанные секунды. Молниеносная реакция! Я кинулась было за на ним, но меня притормозил один из охраны. Перехватил поперек живота.
— Нельзя!
Второй обернулся огромным барсом и кинулся следом за расшалившимся волчонком, который уже мчался дальше в гущу деревьев. Белка так и осталась лежать неподвижно у корней сосны. Он убил ее. Убил ее ради развлечения!
Парень резко выпустил меня из рук и отошел на два шага, а за спиной послышался рык:
— Еще раз дотронешься, убью!
Это было сказано больше для меня, чтобы я понимала, ведь ментальный приказ был отдан за секунды до слов, когда меня отпустили.
Дрожа всем телом, я переводила взгляд с белки на главу клана.
Он был в бешенстве. Я даже головы поднять не смела. Только не смотреть ему в глаза! Не злить еще больше.
Подошел очень близко и втянул носом воздух возле меня. Угрожающе посмотрел на того, кто меня удерживал.
— Вернись в дом и не оборачивайся.
Мне два раза повторять не нужно. Ускорившись, я почти бегом помчалась подальше, и обернулась лишь на повороте тропы.
Два огромных зверя, оскалившись, стояли друг напротив друга. И чтобы не видеть того, что случится дальше, я припустила бегом.
Сердце колотилось как бешеное, я в тысячный раз пожалела о том, что ввязалась во всё это. Моя идея найти брата казалась всё бредовее.
Вбежав в дом, я тут же кинулась в детское крыло, но не успела выйти за пределы общего холла, как раздался голос Ханны.
— Стой! Ты почему здесь, и где азар? — она прищурилась, словно пыталась мне взглядом под кожу пробраться. Слава Богу, я знала, что она не ментальный акан.
— Он…
— Ты должна быть с ним сейчас по времени! Я сейчас же всё доложу азарану, ты упустила мальчишку! Тебя казнят за это, а я с удовольствием посмотрю!
— Хорошо. — выдохнула я, ступор прошел и я хотела пройти мимо неё.
— Что? Ты как смеешь, я тебя не отпускала! Стой сейчас же!
Я не успела понять, как она молниеносно оказалась впереди меня и больно впилась когтями в моё плечо.
— Смеешь меня игнорировать, хида?
Боль стала нестерпимой, она выпустила свои когти прямо в меня, плотная ткань платья не спасла, я дернулась, чтобы освободиться, но куда мне сопротивляться силе акана.
— Ты всё равно будешь наказана, как только азаран вернется. Я тут же доложу ему. А пока ты подождешь в подвале.
Она протащила меня за собой, не обращая внимания на мои дерганья. В служебной части открыла дверь с тянущейся глубоко вниз каменной лестницей. Там внизу было так темно и холодно, что поджилки тряслись.
— Нет, пожалуйста! Только не в темноту!
— Боишься? — рассмеялась она. — Все вы боитесь темноты. Пошли!
Она спустилась вниз в кромешной тьме, не выпуская меня из когтей, а потом закинула меня на какой-то матрас. Сверху, практически под потолком, с улицы пробивалась узкая полоска света. Когда она ушла, я это скорее почувствовала, чем увидела. Нащупала за спиной стену и прижалась к ней спиной, подтянув колени к груди.