Мы были не готовы к такому повороту событий. И мы сдались. Люди предпочли стать колонией, чем дать им истребить всех до единого.
Нас всех расселили по городам – Полисам. Каждый полис обносился высокой стеной, выход за которую разрешался строго по доступу, полученному в мэрии. Всё вокруг использовалось исключительно в благах новой расы.
Каждый Полис имел своё название и теперь, спустя пять лет, появляется поколение, которое никогда не вспомнит прежних городов. Каждый Полис управлялся централизованно, все мы подчинялись Волчьему Пределу.
Их было много. Где находился главный Предел, никто из людей не знал. Лишь редкие могли вытянуть “счастливый” билет, попасть за границу Полисов в один из Пределов.
В этот раз такой билет вытянула я.
Как бы не хотели эти монстры выглядеть как люди, нами они не являлись. Периодически отбирались люди абсолютно разных профессий для работы на них там, внутри Предела.
Я записалась в списки желающих попасть туда, после того как Марк пропал. Марк, мой младший брат, считающий, что способен свернуть горы и власть нелюдей.
Желающих всегда много, кто-то стремится к лучшей жизни, считая, что там вдоволь еды, воды, свобода передвижений. Такие байки гуляют у нас на протяжении всех пяти лет. Пределы шикуют, когда как мы живём на пайке.
Кто-то в полном восторге от оборотней, стремиться попасть туда, побрататься с ними. Таких практически не берут. Отсеивают при первом отборе.
Кто-то, как и я, отправляется в надежде найти родственников или любимых. Много еще причин, наверное, всех и не вспомнить, у каждого есть желание добраться до Предела.
Я подала заявку, надеясь, что её рассмотрят когда-нибудь вообще.
Учителю начальных классов, которым я была, до всего этого разрушения нашего восприятия мира, не было вакантных мест. Таких мест вообще не было, поэтому я вписалась еще и в другой графе: на любую должность.
На меня долго кричала Мира, соседка, после смерти родителей приютившая нас. Что я оставляю её, что молодых женщин берут только для одного. Но мне принимающий документы, сразу сказал, что я слишком стара для торговли телом. Хоть и неплох сохранилась. В мои двадцать семь с хвостиком, я и выглядела на двадцать семь. А никак не походила на юную особу, коими интересовались оборотни.
Интересовались, потому что выяснилось, что среди человеческих девушек есть те, которые способны зачать и выносить оборотня. Очень редкий шанс, один на миллион, я бы сказала, что такое выпадет кому-то из нашего города. Я слышала, что есть учёные, которые работают над этим геном. Но это все не про меня. Я не подхожу по возрасту и меня это вполне устраивает.
Ещё вчера утром я не знала, что меня ждёт в будущем и надеялась, что попаду в грядущий отбор. И вот я тут. Попала. И не как иначе, а в качестве няни. Первая за пять лет заявка поступила на человеческую няню. Зачем им человек? Расскажут там.
– Ваш допуск. – раздался бас проверяющего. Я протянула руку с браслетом допуска, который мне выдали перед поездом. Проверив сканером, он прошел в следующий вагон.
Листайте дальше!
** “Волчий предел” – это история молодой девушки, отправившейся искать пропавшего брата на территории захватчиков планеты. Альтернативный мир придуман автором. Все совпадения – просто совпадения.
Глава 2. Лугару
Предел-01. Клан Лугару
Блэйз Лугару стоял у карты завоеванного мира, вцепившись когтями в край стола. Территории здесь были обозначены не названиями, а цифрами — Полис-1 до Полис-47, Предел-01 до Предел-12. Пять лет назад эта карта была чистой. Теперь её испещряли метки мятежей, лазутчиков Сопротивления, кланов-предателей.
— Вортексы взяли Третий Обелиск, — доложил акран, голос дрожал. — Они... они вырезали гарнизон стиллов.
Блэйз не повернулся. Он видел отражение Акрана в стекле: сгорбленная фигура, шрамы на шее — следы давних боёв.
— Как? — спросил Азаран, разминая плечи.
— Предательство. Стиллы на Третьем Обелиске впустили их без боя. Говорят... — Акран заглотил ком в горле, — говорят, Вортексы кого-то рекрутировали в свои ряды. Они всем обещают свободу от хидов.
Блэйз рассмеялся. Глубоко, гортанно, как зверь.
— Свободу? От того, что я создал? — Он повернулся, и акран отпрянул. Глаза Азарана светились ярким сапфиром — признак ярости, которую испытывает внутренний зверь. — Они забыли, как мы пришли сюда. Как мы освободили их от гниения в Трещине.
Мы называли свою родину Имрал — Дом Трех Лун. Но Луны погасли одна за другой, когда магические жилы мира иссякли. Леса превратились в пепельные пустыни, реки — в трещины, а небо затянула вечная буря. Кланы сражались за крохи силы, пока ученые клана Лугару не нашли древние тексты о спящих вратах — Обелисках, ведущих в иные миры.