Но она не могла его удержать. Айрис она сказала, что над материалом нужно поработать, но правде сказать, расследование зашло в тупик.
Да, еще недавно она была взбудоражена, что ухватила конец ниточки, и она сможет раскрутить эту историю. После того как она рассказала Дилану о своей находке, он показал ей максимум скепсиса. Но она все-таки смогла убедить его, показав, что на старых картах города рядом с портом тоже была отмечена одна ветка грузового туннеля.
Но они так и не смогли найти вход. А вскоре Мина и совсем приуныла, когда, вернувшись на улицу Ван Бюрена, увидела, что на первом этаже дома номер семнадцать возобновили ремонт. Дверь с дырой заменили, а до самой темноты там сновали разнорабочие.
Что ж, и тут Дилан не удержался от громкого вздоха и закатывании глаз. Но она знала, что видела. Этот одержимый был, а ее пальто две недели держали в химчистке после встречи в туннеле, ей пришлось заменить карту памяти, а во сне ее преследовал образ незнакомца. Все это было.
Она вспоминала страшное искореженное лицо мужчины, его судороги и еще больше уверилась, что он был под каким-то веществом. В памяти сразу возникали картины черных пятен на теле погибших от передозировки этим странным наркотиком.
Она добавила новые пункты к списку с тем, что она знала о его действии:
Агрессия.
Возрастающая сила.
Темные язвы и следы на теле на месте укола.
Скорая смерть.
Обострение чувств.
Изменение внешности.
Потеря человечности.
Все это было. Но ей все сложнее становилось быть в этом уверенной, когда она раз за разом возвращалась к тому месту и наблюдала такую будничную суету строителей. Глазами она продолжала искать знакомую фигуру в длинном пальто. Ей казалось, что стоит ей пересечь черту, то он тут же явится как страж. Но он не приходил.
К зиме на месте магазина или ресторана новое ничего не открыли. Не было даже вывески. Окна закрыли щитами, а дверь неизменно запирали. Не сказать, что работы продвигались удачно. Какое-то несчастливое место, которое не могли довести до ума.
Поиски владельца помещения привели ее к маленькой типографии во Флориде. Очень странно. Но больше разузнать ничего не удалось и пришлось признать, что у владельцев, которые, возможно, даже не видели свою новую собственность, просто закончились деньги и проект заморожен.
И в такие дни, когда воспоминания особенно подвергались сомнениям, она открывала фотографии на телефоне. Ей доставляло особенное удовольствие знание, что тот незнакомец остался с пустыми руками. Все доказательства, что она была в том туннеле, были не на камере, она снимала на телефон.
Мина уже тысячу раз прокручивала ленту с темными плохого качества кадрами. Но все же здесь отчетливо были видны и лестница, и шахта лифта, и рельсы. Жаль, что ни незнакомца, ни одержимого на них не было.
А были ли?
***
Даже спустя год у нее не появилось точных ответов. Но как это часто бывает, в случаи веры — доказательства не нужны. Ты просто веришь. И на этом держишься.
И снова осень. Сентябрь в этом году был солнечный, но переменчивый. Прямо, как Айрис, вдруг подумала Мина. Вспоминая свою начальницу, из-за которой и блуждала по улочкам Чикаго в свой выходной день. Не по прямому указанию, конечно. Но именно ее слова — «Новость, хочу свежего мяса», заставили пуститься Мину на поиски.
Иногда так и происходило. Информативные поводы поджидали тебя прямо за углом, стоило только посмотреть глубже. Поисковые прогулки, как называла их сама Мина, были облегченной формой. Для тяжелых случаев у нее была запасена иная артиллерия. Но суббота выдалась солнечной, и Мина на распашку одела свое любимое зеленое пальто, полусапожки на толстом каблуке и высокой подошве для бездорожья, небрежно обмотала вокруг шеи кремовый платок и прыснула все еще летним ароматом. Нужно не забыть заказать себе осенний аромат. Четыре сезона, четыре аромата — если вы не знали, что это важно, то Мина пустится с вами в долгий спор. А еще подскажет, что пробниками пользоваться намного выгоднее.
Камера болталась на плече на манер сумочки, а маленький клатч был перекинут через плечо. Если бы не камера, то по ее яркому внешнему виду нельзя было бы сказать, что это журналистка на охоте, скорее девушка, идущая на свидание.
Этот район она знала не так хорошо. Поэтому она его и выбрала — взгляд не был замылен. Она цепко подмечала новые детали, заглядывала за окна незнакомых магазинов, но очень часто заходила в тупики. В желании оградить частную собственность люди делали улицы негостеприимными.