А это что? Едва заметное золотистое сияние светится в хвойных дебрях сквозь пелену дождя. «Жёлтая» тропинка извивается и теряется в глубине Волчьего леса. Василёк. Нежная улыбка растягивает щёки. Надежда загорается в душе синими звёздочками. Ты хочешь, чтобы я шёл за тобой. Всё, что пожелаешь, моя земляничная луна. Усмехаясь, стремлюсь на «зов».
Великая богиня… Через некоторое время я понимаю, куда спешит вредная крошка. Хижина травницы. Место, куда я принёс девушку в день нашей первой встречи. Почему туда? Чёрт! Иду не спеша, держу дистанцию. Я в два счёта могу догнать и вернуть малышку, но позволяю паре вести меня за собой. Мы должны поговорить… Мне нужно объясниться. Возможно, и Васе есть что сказать. Что-то важное и значимое. Девушка непросто так пробивается сквозь ночной лес и непогоду.
Буря затягивается. Ветер гнёт могучие деревья и щедро осыпает нас ветками и шишками. Человечка бесконечно запинается, чертыхается, но упрямо продолжает путь. И наконец-то достигает «цели». Хвала ясноокой!«Ныряю» следом в покосившийся домишко.
Девушка стоит у стены и задумчиво смотрит в окно. На полу красуется огромная лужа. Мелкая дрожь сотрясает стройную фигурку. Вредная луна совсем замёрзла. К гадалке не ходи. Ещё бы. Несколько шагов к малышке. Разворачиваю пару лицом к себе и крепко обнимаю.
— Вася… — выдыхаю драгоценное имя и накрываю слегка посиневшие от холода губы нежным поцелуем. Любимая отвечает на ласку. Приоткрывает сладкий ротик и кусает меня. Острые зубки оставляют крохотные следы. Чёрт! Вторгаюсь языком во влажные глубины, заставляю малышку тихо всхлипывать. Горячая волна прокатывается по телу, нанося сокрушительный удар по моей решимости. Возбуждение разгоняет кровь по венам и приводит нижнего «товарища» в полную боеготовность. Свежий запах дурманит разум. Краду дыхание прекрасной человечки. Безжалостно. Ведь ты украла мою душу. Земляничная луна не оттолкнула и даже не накричала, а должна была. Выпаленные в гневе слова в первую очередь ранили меня самого.
Ещё несколько томных горячих поцелуев, ладонь ложится на полную грудь, и сжимаю упругий холмик.
— Нет! — возбуждённая красотка хрипло протестует и отстраняется. Вот, чёрт! И всё же пара решила меня наказать? Жестко. Обломщица. А впрочем… Поделом! Разочарованно застонав, отпускаю рыжую занозу.
— Василёк, я… — слова извинений застревают в горле. В ярко-зелёных глазах луны пылает непоколебимая решимость. Моя прекрасная пара намерена докопаться до сути.
— Это её дом? — звенящим голосом спрашивает девушка. — Дом Тамаски?
Разогнавшееся сердце внезапно останавливается. Громко сглотнув, невнятно мямлю:
— Откуда ты знаешь это имя? Я никогда не произносил его.
— Мне рассказал Дориан. Мудрец уверен, что история с Тамаской поможет не лучше понять тебя. Кто она? Ты любил эту девушку? — едва слышно шепчет малышка. К такому повороту я определённо не готов. Рассказывать подробности смерти матери совсем не хотелось. А придётся. Придётся вывернуть душу наизнанку и верить в чудо.
— Любил. Но не так, как ты думаешь.
Отворачиваюсь от пары и иду к открытой печурке.
— Это долгая история. Я растоплю камин, чтобы мы окончательно не задубели. А потом всё объясню.
Глава 52
Его глазами:
Бессовестно тяну время. Нарочито медленно складываю щепу, дрова. Разжигаю огонь, наливаю родниковую воду в старый закопчённый котелок, кипячу и завариваю чай. Пошарившись на полках, нахожу травяной сбор и глиняную крынку с цветочным нектаром. Отлично! Зверобой, душица и мёд — лучшее средство от простуды. Самое то для зловредной луны. Стаскиваю с кровати ватное одеяло и старое шерстяное покрывало и стелю на пол поближе к печи.
— Раздевайся. Не хватало ещё воспаление лёгких получить, — бурчу тихий приказ Василисе. К моему величайшему удивлению малышка покорно снимает одежду и послушно садится на импровизированное ложе. Накидываю на хрупкие плечи плед, скрывая восхитительный соблазн. Великая богиня… Картина более чем заманчивая. Прекрасная обнажённая дева уютно устроилась на тёмно-зелёном пледе. Жёлто-красные отблески пляшут на нежной коже, окрашивая в золотистый цвет. Темно-медные локоны разметались по плечам тяжёлыми, мокрыми прядями. Изящные ладошки бережно сжимают дымящуюся деревянную кружку с горячим ароматным напитком. Василиса делает небольшой глоток. Влажные полные губки заманчиво блестят, а на нежных щеках расцветает румянец. Так и тянет наплевать на всё, поставить крошку на четвереньки и… Дьявол! Меньше всего я сейчас хочу вспоминать о Тамаске.