— Как пироги людские трескать, так ты первый, — ехидно фыркает мама. Это верно. Волчица отлично варит зелья, а вот супы и каши даются с трудом. А нам ещё сложнее. Приходится давиться стряпнёй двуликой. Хорошо, что в пятидесяти километрах есть человеческая деревня. Сердобольные барышни подкармливают меня свежей вкусной сдобой. Достаточно слегка построить глазки, и дочка пекаря отдаёт мне ароматные ватрушки бесплатно. Довольно странно, что жители до сих пор не поняли, кто именно временами посещает селение. Милостью ясноокой, мне иначе.
— А как снадобья везти, так никого, — нерадивая хозяйка заканчивает свою воспитательную тираду и вспоминает о милосердии, — Вставай! Я заварю тебе чай с мятой и ромашкой.
То, что нужно! Прощай Бадун Иванович, до новых встреч. Неохотно отдираю свою тушу от постели. Напяливаю белую льняную рубаху, чёрные штаны и выползаю из спальни. Ничего… Ещё год и я смогу свалить их родительской норы.
Час спустя
— Великая богиня… — с удивлением смотрю на огромную старую телегу, сплошь заставленную деревянными ящиками. Скляночки и баночки всех цветов и размеров радужно бликуют в лучах восходящего солнца. Красные, зелёные, золотые — настоящая кладовая алхимика. Только на колёсах. Тамаска слывёт великой целительницей. Дориан выбрал маму ещё малышкой. Мудрец увидел доброту и острый ум в чёрных глазах и передал все тайны и секреты. Прекрасная волчица даже смогла превзойти своего наставника, а слава о способностях достигла больших городов. Поток страждущих хлынул в человеческую деревню и матушка никогда никому не отказывала в помощи. Правда женщине приходится изменять облик и имена. Иногда. Немного хны и перед нами не темноволосая Тама, а рыжая Анна. Пара десятков лет и всё по новой. Поверить не могу, что люди на это ведутся.
— У них эпидемия? Зачем столько лекарств? — недоумённо пялюсь на перегруженную повозку. — И где лошадь⁈
— Ты моя лошадь, Фенек, — хитро ухмыляться мама. Нормально⁈ Состроив грустную мордашку, умоляюще смотрю на вредную женщину.
— Даже не начинай, — сердито хмурится двуликая. — Ничего, дотащишь до моей хижины. Не развалишься.
— Будьте осторожны! Говорят, в Волчьем лесу появился медведь-подранок, — осипший голос Флеки звучит из-за спины.
Глава 54
Его глазами:
Воспоминания Фенрира:
Полуживой братишка выползает на свет. Хреново выглядишь. Даже паршиво. Обычно смуглая здоровая кожа отливает серо-землистым оттенком. Огромные синяки под тёмными глазами и отвратительная вонь. Странная смесь неприятных запахов гари, гнили и серы. Морщусь от отвращения. Не умеешь пить — не пей!
— Видимо, утро недоброе, да? В какой помойной яме ты дрых? — бросаю фразу через плечо. Или блевал всю ночь? В карих глазах Флеки вспыхивают смоляные искры. На долю секунды. Что это? Злость? Странно… Старший брат так похож на маму, внешне. Тёмные волосы, антрацитовые глаза. А внутри… Нет ни доброты, ни жизнерадостности Тамаски. Вечно хмурый и всем недовольный оборотень, ненавидящий свою слабость. Словно и не сын сильной волчицы. И уж тем более не сын лидера клана.
Даже зверь у Флеки не чёрный. Я унаследовал силу Алексиса, обсидианового хвостатого, демонов. И жёлтые глаза.
— Не твоё щенячье дело! Может ты любимчик отца, но ещё не вожак, — ехидно хмыкает родственник, — Я старше тебя на сто лет, так что захлопни пасть.
— Фу… Как грубо. Разве я так вас воспитывала? — матушка упирает руки в бока. — А ну, не ссоритесь! Поможешь нам, Флек?
— Ага… Сейчас… Бегу, хвост трубой, — парень закатывает глаза и отворачивается. — Я отсыпаться. А вы будьте осторожнее.
Худощавый мужчина лениво плетётся в сторону дома. Буравлю тощую, хилую спину раздражённым взглядом. Забота? Тоже мне. Один медведь против двух полноценных оборотней? Смешно. Даже разъярённый подранок сбежит, поджав хвост. Но если что, призову теней.
— Да пошёл ты! — хмыкаю и хвастаюсь за длинные оглобли. Унизительно, конечно, но что не сделаешь для здоровья людей. Перегруженная телега, гадко поскрипывая иссохшими колёсами, послушно следует за мной.