Откровенная издёвка звучит в голосе Волкалака. С силой сжимаю кулаки. Отброс из кожи вон лезет, чтобы вывести меня из себя.
— Боюсь, вы никудышный игрок. Особенно сейчас. Как ваша рука? Зажило неважно, очень жаль, — ловко парирует Вася, заставляя парня покраснеть от злости с головы. «Премилую» перепалку прерывают громкие вопли:
— Не хочу! Не пойду! Пустите! Я хочу остаться здесь! Вася! Реми! Помогите⁈ — Меттью громко воет и ревёт. Огромные слёзы скатывается по детскому лицу. Дозорный практически силой тащит ребёнка. Мет извивается, толкается и пытается пнуть взрослого оборотня. Более тихий Мейсон покорно семенит следом. Мальчишка тоже плачет. Безмолвно. Без криков и стенаний. Как настоящий боец. Лукас замыкает траурное шествие. Семилетний пацан гордо задирает конопатый нос, старается быть взрослым и смелым. Показать хороший пример для маленьких волчат. Но в зелёных глазах затаились отчаянье, боль. И одиночество… У детей не осталось родных и близких. Даже племени они не нужны. Недомерки просто используют малышню в качестве разменной монеты. Не более.
Простите, ребятки… Я очень хочу вас оставить. Дать дом, семью и стаю. Но тогда я развяжу руки вожаку Кровавых Волкалаков. Но как только мы решим вопрос с обращением, обещаю, что приду за вами. Взгляд невольно падает на Василису. Моя сладкая смертная девочка. Сердце замирает. Прости, Василёк… Прекрасное лицо хрупкой человечки становится белее снега. Земляничная луна до крови кусает губы. Чистая добрая душа стремится к несчастным детям. Малышка готова сорваться с места, забрать, спрятать. Рискнуть своей жизнью, ради спасения волчат. Горькие слёзы сверкают в изумрудных очах. Рвут на части.
«А-а-а-а-ау!» — звериный вой звенит в ушах. Зверь скребётся и скулит. Не сейчас, друг! Киваю дозорному. Мужчина подводит мальчишек к посланникам. Квилл брезгливо смотрит на детей и едва слышно шипит:
— Совсем распустились! Подберите нюни! Ничего, мы быстро выбьем из вас бабские сопли, — а затем переводит взгляд на меня. — А где же Реми? Неужели не выйдет попрощаться с двоюродным братишкой?
Снова колкая ухмылка. Мы все прекрасно знаем, что парни не родня.
— Не твоё собачье дело. Забирай детей и уходи, — спокойно отвечаю. Бедный Джереми валяется в алкогольной отключке. Синеглазый двуликий с утра глушил самогон, стараясь забыть о предстоящей разлуке. Рем попросту боится не сдержаться. Разодранный на части бывший соплеменник едва ли укрепит висящее на волоске перемирие.
— Идём, — раздосадованный двуликий хватает Меттью здоровой рукой и тащит к воротам.
— Полегче, Квилл, это же дети, — неожиданно вступается Викториан.
— Заткнись, дебил, — рычит мужчина и продолжает путь. Я слышу детский плач. Чувствую боль Василисы. Но пятёрка всё-таки скрывается за огромным забором. Ну вот и всё…
— Ах ты, мразь — громкий вой и крик. — Я покажу тебе, как кусаться!
Нет… Чёртовы доли секунды отделяют нас от войны. Отделяли. Желание ударить беззащитного волчонка стали последней каплей. Волна боли и ненависти вот-вот обрушится на детей. Антрацитовые тени стремительно несутся в сторону замахнувшегося на Меттью Квилла. Прыжок, ещё один.
— Аа-а-а-ар-р-р-р-р! — адский рык прокатывается по деревне. Вылетаю следом за демонами. Как я и думал…
Чёрный зверь повалил посланника на землю. Второй хвостатый угрожающе скалится на опешившего Викториана. А третий, заняв боевую стойку, защищает детей.
— Назад, — зычно командую перепуганным волчатами. — Бегом к Василисе.
Дважды повторять не пришлось, мальчишки сломя голову понеслись назад и быстро скрылись за крепкими воротами.
— Ты… Ты поплатишься за это, — верещит Волкалак. — Ты нарушил закон гостеприимства! Ты… Ты…
— Вы сейчас за пределами деревни, — прищуриваюсь, смоляная тень скалит клыки и громко рычит.
— Мальчишки не принадлежат тебе по праву. Если ты заберёшь их, то наш вожак… — тихо произносит Викториан.
— Элиот и Квилл напали на мою истинную пару! Пытались изнасиловать и убить! Меттью, Мейсон и Лукас — малая плата за нанесённое оскорбление. Явитесь сюда ещё раз — заберу кровью! Так и передай Оуэну.
Разворачиваюсь и ухожу за ворота.
— Готовьтесь к войне, — едва слышно пищит Квилл.
Что ж… Так тому и быть.
Глава 64
Её глазами:
Горькие слёзы отчаяния текут по щекам. Никак не могут остановиться. Я клялась самой себе, что буду сильной. Нельзя! Нельзя… Нельзя реветь, кричать и колотить кулаки и широкую грудь упрямца. Волчьи законы! Чёрт вас раздери! Что это за дурацкие правила, которые заставляют страдать маленьких детей! Плакать и звать на помощь…