— Да, — коротко кивает волшебница.
— Нет! — злость снова поднимет голову, я рычу и скалюсь на ясноокую.
— Фенрир… Я смогу помочь тебе всего один раз. Ты должен…
— Должен что⁈ Убить самого светлого и доброго человека⁈ Пожертвовать собственным сыном⁈ Мне не нужна помощь такой, как ты! — чёрный зверь лютует вместе со мной.
— Один раз… Всего один. Выбирай момент тщательно, — ласково улыбается богиня, не обращая внимания на мой рёв. Щелчок и в глазах снова темнеет.
— Вася! — с громким криком подскакиваю.
— Что с тобой? — перепуганная человечка смотрит на меня своими изумрудными глазами. Хрустальный источник, золотое сияние и моя нежная сладкая девочка. Живая. Сон… Всего лишь сон. Да, ясноокая?
Глава 78
Его глазами:
— Фенрир! — переполошённый мудрец врывается в комнату сторожевой башни. — Нужно поговорить!
Недоумённо смотрю на слишком взбудораженного целителя. Всегда спокойный и умиротворённый. Дориан познал ужасную боль и ступил на путь отшельника. Друг давно держит эмоции под замком. А сейчас…
Взъерошенный старый волк мечется, нервничает. Его одежда перепачкана глиной и травой. Всё ещё широкая и мощная грудь ходит ходуном, а дыхание сиплое и рванное, словно мужчина нёсся сквозь тайгу сломя голову. На морщинистом лице застыли волнение и страх, но в тёмных глазах затаилось что-то светлое. Надежда?
— Наедине! Вон отсюда, — хрипит Дор. Молодые волки ошарашенно смотрят то на меня, то на старика. Тени не обязаны подчиняться целителю, но было что-то командирское в голосе друга. И жёсткое. Киваю караульным, и парни послушно покидают крохотное помещение. Что-то серьёзное! Отшельник никогда не был таким грубым. Дориан обычно вежлив, обходителен и ласков. А сейчас, он пытался выставить воинов без всяких церемоний и нежностей.
— Это важно, — неожиданно оправдывается мужчина.
— Говори, — обрываю оправдательную речь товарища.
— Ты можешь вернуть Флеки и Арвану! — выпаливает мудрец.
— Что⁈ — удивлённо вскрикиваю. Уже несколько мы с Джереми продумываем хитромудрые планы, ищем различные способы завершить войну. Жуткое видение, посланное ясноокой богиней, не даёт мне покоя. Ни днём, ни ночью! Зверь обезумел, каждую секунду волк тянет меня к паре. Рычит, воет и требует. Василёк…
Своим кошмаром я поделился лишь с сыном. Рем защитник Васи. Он должен знать. Увы, я до сих пор не нашёл смелости рассказать правду синеглазому двуликому. Позже. Когда всё закончится. Корыстно и подло? Да… Боюсь, что, узнав истину, Джереми покинет стаю. Я не могу этого допустить. Только вместе мы сумеем защитить земляничную луну. Нет.
Возвращение пленников здорово развяжет мне руки. Да я бы попросту пришёл к Волколакам, вызвал Элиота и Квилла на поединок и убил зачинщиков. Уверен, что далеко не всё Кровавое отребья жаждет встречи с сильнейшим оборотнем. Трусы. Как и Стражи. Бывшие союзники отказались выставлять бойца. А, может, просто нет желающего? Никто не хочет умирать из-за глупых амбиций вожака и защищать ложь Лираны один на один!
— Помнишь одного из посланников? — спутанного говорит мудрец, — Светлого двуликого?
— Викториан, — образ молодого волка с необычным запахом мгновенно всплывает в памяти. Голубоглазый блондин заступился за мальчишек. Единственный. Парнишка не похож на Волколака. Талый снег и трава, очень благородный аромат для гнусного двуликого. Другой. Не похож на сородичей. Чистый, справедливый и смелый. Интересный парень!
— Он нашёл меня, — выдыхает Дориан. — Я ушёл из Волчьего леса на окраины. И Вик нашёл меня.
— Зачем? — коротко спрашиваю целителя.
— Горицвет не растёт в нашей тайге, а он очень нужен для многих снадобий, — отшельник спутанно объясняет. Видимо, действительно, волнуется. Я прекрасно знаю, где и что растёт. Старик слишком сильно переживает.
— Я не об этом, — опять перебиваю друга. — Зачем Волколак искал тебя⁈
— Он хочет помочь вернуть Флеки и Арвану, — выпаливает Дор.
— Почему? — я задаю логичный вопрос. Странно, что кто-то из кровавого племени решил помочь нам. Мы забрали детей, кровожадная стая устраивала войны и из-за меньшего.
— Викториан считает, что Элиот и Квилл неправы. Бойцы Теней на прошлой неделе убили троих оборотней. Молодой двуликий хочет мира, пока его стая ещё жива, — нервно отвечает отшельник.
— Почему? — сегодня я как заезженная пластинка, повторяю одно и то же. — Зачем?