Сквозь радостный птичий гомон внезапно донеслись звуки чьих-то голосов. Лерой навострил уши: мужчины, двое как минимум. «Люди — это информация. Информация — это жизнь. Идём добывать информацию». Способность к исключительно быстрому принятию решений являлась одним из главных достоинств характера француза. Хотя в случае, когда решения принимались неверные, это же качество можно было счесть недостатком.
Стараясь не шуметь, Арман двинулся в сторону интересующих его звуков. Самому показалось, что треск поднялся, как от стада бизонов, лезущих через кучу хвороста, но, как ни странно, внимания говоривших это не привлёкло. Когда Лерой рассмотрел их сквозь ветви, то понял почему: этих двоих, похоже, собственные разборки интересовали гораздо больше, чем подозрительные хрусты.
Белокурый юноша и русоволосый крепыш лет тридцати. Единоборство практически мгновенно завершилось в пользу последнего. Разговор у них произошёл какой-то малопонятный. Арман так и не усёк, враги они или друзья и что делают посреди леса. Зато обратил внимание на несколько необычных подробностей.
Первое. Мужчины являли яркий контраст по внешнему виду. И дело было не в возрасте и чертах лица. Русоволосый одет привычно — камуфляж, защитного цвета футболка. А вот юнец словно вышел из исторического фильма — странного покроя рубаха, высокие сапоги из коричневой кожи, плащ, на широком поясе внушительных размеров кинжал в ножнах (именно кинжал, а не штык-нож, к примеру).
Второе. Мальчишка говорит по-итальянски, но как-то архаично. Арман понимал его, но формы некоторых слов и построение предложений звучали непривычно. А со вторым — вообще что-то недоступное рациональному объяснению. Лерой вроде бы слышал какой-то славянский язык, ни одним из которых не владел, но смысл фраз как будто сам складывался в мозгу.
Третье. На траве лежал лук и колчан со стрелами. Не спортивный, пластиковый, а самый настоящий, какому самое место в экспозиции музея.
Пока Арман протирал глаза, прикидывая, видит ли он на самом деле то, что видит, или это ему мерещится в коматозном состоянии, крепыш отпустил юношу и они уселись на траву, намереваясь, кажется, тихо-мирно продолжить общение без рукоприкладства.
— Представь, возвращаешься ты сейчас к инквизиторам. Охранники, которые меня стерегли, скажут, что это ты увёл пленного на допрос к кардиналу. А потом — какое совпадение! — еретик исчез, а вместе с ним и сын начальника Святой Палаты. На следующий день — ну надо же! — являешься целым и невредимым, с невинными глазами заявляешь, что ни сном ни духом про побег не знаешь. Смешно же!
Чезаре прикрыл глаза и словно бы задремал.
— Эй, ты меня слушаешь вообще? — возмутился Влад.
— Не ори, — между бровями мальчишки пролегла усталая морщинка. — По-моему, я что-то слышал. Там, — он указал пальцем за спину собеседнику, на плотную стену кустов, — кто-то есть.
Влад резко обернулся, но сквозь листву ничего невозможно было разглядеть.
— Уверен?
— Мне ещё раньше послышались шаги, но думал, показалось. Но там точно человек… По крайней мере на зверя по звуку не похож. — Чезаре стрельнул глазами в сторону лука.
Глава 4.6
«Да, недолго они ушами хлопали. Правда, удивительно, что заметил моё присутствие мальчишка. Крепыш-славянин производит впечатление более опытного вояки». Перед Арманом встал вопрос — продолжать делать вид, что его здесь нету, надеясь, что не пойдут проверять, или легализоваться и попробовать договориться миром. Оба варианта имели большие минусы. Скрываться смысла не имело, потому что юноша абсолютно точно указал направление на него, и любое движение в сторону теперь-то наверняка заметят. А если выйти самому, то существует немалый риск нарваться на стрелу, нож или в лучшем случае удар в морду. Был и третий вариант действий — сидеть на месте и ждать, пока разыщут, но это Лерою совсем не нравилось.
Вздохнув, он решил: «Всё равно нужно выяснять, где я, и прочее». Нарочито громко произнёс по-итальянски:
— Я не собираюсь нападать! — и, разведя ветки руками, шагнул на поляну.
В мышцах словно свернулись скрытые пружины, готовые резко бросить тело в сторону, убирая с линии выстрела или удара. Но атаки не последовало. Оба мужчины едва ли не с раскрытыми ртами уставились на пришельца.
«Сон в руку», — первая мысль, которая проскользнула в голове Влада. Из-за кустов вышел Арман Лерой собственной персоной, главный отрицательный герой привидевшейся ночью истории. Явление вызвало шквал эмоций, в котором превалировали удивление и ненависть к врагу, но, как ни странно, где-то в глубине души угнездилась радость от встречи с человеком из своего мира. Комольцев молча взирал на вылезшего из кустов наёмника, пытаясь удержать себя от желания сразу же наброситься и пару раз врезать по лицу высокомерному наёмнику. «Даже сейчас, даже здесь, продираясь сквозь колючие заросли, умудряется выглядеть хозяином положения!» Неизвестно почему, но именно данный факт раздражал Влада больше всего.