Часть 4
Глава 4.1
По экрану бежали строки цифр, букв и непонятных символов, какие-то формулы, графики, цветные диаграммы стремительно сменяли друг друга. Уставившийся в монитор человек на удивление успевал всё это просматривать и даже время от времени делать пометки в толстом растрёпанном блокноте. Он сидел так в течение нескольких часов, не обращая внимания на затекшую спину. Доктор хотел успеть закончить анализ данных до того, как Генерал позовёт его для отчёта. А Генерал мог потребовать информацию в любую минуту.
Телефон внутренней связи разразился истеричным писком, и Доктор непроизвольно вздрогнул.
— Зараза, надо всё же изменить сигнал, а то заикой стану. Слушаю! — крикнул он в трубку, одновременно тыкая в кнопку на клавиатуре, чтобы остановить поток символов на экране.
Когда в ответ раздался недовольно-нетерпеливый голос начальника, то Доктор ещё сильнее нахмурился. Взглядом он продолжал ощупывать замершую на мониторе кривую, похожую на кардиограмму.
— Дайте мне полчаса. Прямо сейчас? Но, Генерал, чтобы предоставить полную картину, мне необходимо провести углубленное сканирование. Я не вполне уверен в некоторых результатах. Хорошо, я иду.
Закончив разговор, Доктор увеличил график и уставился на одному ему видный зигзаг, как будто вся мудрость тысячелетий заключалась в этой кривой линии.
— Как интересно. Впервые такое вижу…
Опомнился он только через пять минут, когда телефон заверещал с новой силой.
— Ох, чёрт!
Доктор подхватил стопку распечаток и пулей вылетел из кабинета.
— Итак, — Доктор откашлялся, убрал за ухо каштановую прядь, лезущую в глаза, и хорошо поставленным голосом прирождённого лектора начал, — я проанализировал основные данные, и хочу отметить в первую очередь положительные моменты. Первый, и самый главный из них, — посланник до сих пор жив и находится в здравом рассудке.
Всё это молодой человек излагал, обращаясь к широкой спине в чёрной форме. Генерал, сцепив руки за спиной, смотрел на пейзаж за окном. С высоты третьего этажа были видны предгорья, заросшие невысокими чахлыми соснами. Вечерело, и древесные стволы казались неестественно алыми. А с востока наползала сизая туча.
Военный обернулся, потому что Доктор замолчал.
— Жив, здоров, это прекрасно, — голос Генерала был хриплым и раздражённым. — Он добрался до цели?
Учёный опустил взгляд в свои бумаги, покопался в мятых листках, отыскивая нужную диаграмму. Потом шагнул к столу, пристроил на нём всю стопку и указал на маловразумительные цветные чёрточки:
— Смотрите сами. Активность полей крайне низка, а это значит, что к Порталу он не приближался.
— Что вы тут мне подсовываете свои писульки? — громыхнул Генерал. — Я хочу знать, почему после прошедшей недели посланник ещё не в Городе? Его же выбросили не так уж далеко от места назначения.
Доктор с обиженным видом убрал распечатки, кинув на начальника такой взгляд, словно тот оскорбил его единственного и любимого ребёнка, и сварливо заявил:
— А вы, конечно, хотели, чтобы человек с ретроградной амнезией, очутившийся посреди незнакомого леса, сразу бодрым марш-броском добежал до цели, ни разу не сбившись с дороги? Генерал, это невозможно. Минимум день, это в наилучшем случае, уйдёт на адаптацию. Потом посланнику необходимо откуда-то получить информацию о Городе. Конечно, приблизительную схему мы ему в мозги запихнули, но это не гарантия. Самостоятельная активация должна была начаться только два дня назад. Я не упоминаю о том, что Владислав мог столкнуться с разного рода препятствиями, как то — сопротивлением местных жителей, травмами и болезнями, неблагоприятными погодными и природными условиями и сотней других непредвиденных обстоятельств. Всё-таки это чужой мир. И наконец, возможен, банальный сбой в психоматрице. — Молодой человек не рискнул уточнять, что сбой на самом деле уже был. После того случая показания приборов более менее вошли в норму, и учёный надеялся, что через некоторое время матрица заработает как планировалось изначально.