Они проехали какое-то время, и старик Билиг, показывая палкой на видневшиеся впереди несколько гор, сказал:
— Это и есть горы байбаков степи Элунь, здесь байбаков много, все они большие, жирные, и шерсть у них хорошая. Это драгоценные горы нашей бригады. К югу и к северу ещё есть две горы, байбаков там тоже немало. Через несколько дней все пойдут сюда охотиться на них, в этом году ловить байбаков легко.
— Почему?
Старик вздохнул:
— Потому что волков стало меньше. Осенью волки, в основном питаясь жирными байбаками, нагуливают себе жир, волку без жира тоже не перенести зиму. Волки специально ловят только больших байбаков и не ловят маленьких, поэтому год от года у них остаются байбаки для питания. В степи только монголы и монгольские волки понимают степные законы, которые установил Тэнгри.
Они потихоньку приблизились к горе. Вдруг в горной долине они увидели две установленные палатки, рядом поднимался дым от костра, ещё рядом стоял прицеп, водочерпалка и ещё кое-какое рабочее оборудование.
Как скверно! Они сделали несколько шагов, старик Билиг помрачнел, глаза гневно засверкали, и он направился к палаткам. Ещё не приблизившись к ним, они почуяли запах байбачьего мяса и жира. Они слезли с лошадей и увидели, что перед палатками на костре стоит большой котёл, больше половины его заполнено коричневым жиром байбаков, тушки байбаков тоже варятся в котле. Старик Ван и ещё один рабочий сидели на деревянных ящиках, на других стояли соевый соус, перец, соль, уксус и лук. Рабочие пили водку и ели варёное мясо байбаков и были вполне довольны.
В другом котле рядом с ними лежали только что снятые шкурки животных, большая часть из них была от маленьких байбаков. Рядом на траве валялась сетка, сплетённая из ивовых прутьев, которая была застелена большими и маленькими шкурками байбаков, их было около сотни. Около палаток находилась бензиновая бочка высотой более метра, наполовину заполненная жиром байбаков, а на земле ещё стояли несколько маленьких чайников и бочек для жира.
Старик Билиг подошёл к железному тазику, дубинкой вытащил на поверхность несколько маленьких байбаков и обнаружил на дне ещё одну худую самку. Он гневно ударил дубинкой по железному тазику и крикнул старику Вану:
— Кто позволил вам убивать самок и маленьких байбаков? Они принадлежат бригаде. Скотоводы степи Элунь из поколения в поколение всегда стараются оставлять байбаков, а вы осмелились, не спросив у бригады, убить их так много!
Старик Ван, уже будучи изрядно пьян, развязно сказал:
— Но разве это твоя земля? Все, даже твоя бригада, сейчас под началом военного корпуса. Я тебе скажу, это начальство корпуса послало меня за байбаками. Командир Сунь сказал, что байбаки наносят вред пастбищам, а ещё являются основной пищей для волков перед зимой, и если истребить байбаков, то разве волки смогут пережить зиму? Армейский корпус издал приказ, что большая борьба с волками включает в себя истребление байбаков. Доктор из управления говорил, что байбаки переносят заразу, а сейчас сюда приехало столько людей, и если они будут заражать друг друга, то ты будешь отвечать?
Старик Билиг долго сдерживался, потом закричал:
— Даже если армейский корпус приказал, всё равно это не годится! Если вы их всех истребите, то чем скотоводы будут работать? Если уздечка оборвётся, лошадь упадёт и покалечит человека, то кто будет отвечать? Вы вредите производству!
Старик Ван глотнул водки и раздражённо произнёс:
— Начальство велело мне их убивать, естественно, кто-то из них и несёт ответственность, а если у тебя такие взгляды, то иди к начальству и говори им, а что ты нам, рабочим, тут бубнишь, то это без толку! — Он посмотрел, что к седлу лошади Билига привязан мешок, и спросил: — А разве ты сам не пришёл бить байбаков? Тебе бить можно, а почему мне нельзя? Дикие животные не у вас в домах выращены, кто убил, тот и забирает.
У Билига от гнева усы и борода стали топорщиться, и он воскликнул:
— Ты подожди, я сейчас пойду и вернусь с чабанами, и эти шкуры и жир — ты всё отдашь нам в бригаду!
— Эти мясо и жир пойдут в столовую армейской бригады, завтра нужно всё им доставить. Если ты сейчас всё это отнимешь, то потом люди с тобой рассчитаются. А эти шкуры уже ждут офицеры, даже командир Бао лично мне заказал принести ему товар, — возразил старик Ван.
Старик Билиг опустил руки и больше не произнёс ни слова.
— У вас не маленькие способности, за один раз набили столько байбаков! И маленькие, и большие байбаки, вот только в течение года вы что будете делать? — холодно возразил Чень Чжэнь.
— А разве вы не называете нас бродягами, «перемещающимися вслепую, куда придётся», а ещё волнуетесь, что будем делать в будущем году, где будет еда, туда и пойдём, и так год за годом. Вы беспокоитесь о байбаках, а кто позаботится о бродягах? — спросил старик Ван.
Чень Чжэнь знал, что с ними совершенно бесполезно говорить. Он только хотел узнать, как они смогли убить такое большое количество байбаков. Неужели ставили ловушки? Чень Чжэнь изменил тон и спросил:
— Каким способом вы поймали так много байбаков?
Старик Ван довольно ответил:
— Хочешь научиться у нас? Поздно! На этой горе уже не осталось ни одного байбака. Три дня назад мы уже отправили в управление целую телегу байбачьего мяса и жира… Хочешь узнать, как ловили их? Залезь на гору и поизучай, но всё равно уже поздно, и ты ничего не увидишь.
Билиг с Чень Чжэнем поднялись на гору. Там они увидели нескольких рабочих, один из которых, наклонившись, что-то делал. Подойдя поближе, они почувствовали запах дыма и резкий запах перца. Рабочий стоял над норой байбака, в руках у него были спички. Остальные выходы поблизости от норы байбака были заткнуты камнями. Другой рабочий держал за хвост маленького живого байбака. Способ заключался в следующем: рабочие разжигали костры, добавляя туда перец, получался очень едкий дым, и с помощью его выкуривали из нор байбаков. Старик Билиг от гнева уже ничего не мог говорить. Он посмотрел на часы и уже начал беспокоиться за байбачью гору на северной стороне. Они с Чень Чжэнем сели на лошадей и двинулись к приграничной дороге.
Только они проехали две горы, как смутно услышали за спиной звук взрыва петарды.
— Плохо! Опять мы попали впросак, — сказал Билиг.
Они развернули лошадей и поскакали назад. Только взобравшись на вершину горы, они увидели, как старик Ван снова руководит рабочими, и они продолжают убивать байбаков. Около норы уже лежала куча мёртвых зверей. Из норы непрерывно выходил едкий перечный дым, байбаки только вылезали из нор, как сразу же их били дубинками насмерть. Эти люди, словно морские разбойники, взяли более десяти байбаков и сложили их в мешок, бросили на телегу и потом быстро спустились на повозке с горы и уехали.
Чень Чжэнь с тяжёлым сердцем сказал:
— Вы, отец, не сердитесь, мы лучше, когда вернёмся, придумаем противоядие.
Но старик очень переживал.
— Почему здесь не было видно Даоэрцзи? Я думаю, что он с людьми пошёл на северную байбачью гору. У них есть машина, они двигаются быстро, всегда успевают перед нашим носом. Пошли скорей!
И две лошади поскакали к северной горе, они проехали несколько крутых склонов и увидели большой горный хребет на территории внешней Монголии, у подножия этого хребта и проходила государственная граница.
Старик показал на дальние горы и произнёс:
— Раньше можно было ходить туда за байбаками, а сейчас обстановка напряжённая, нельзя. Сейчас комаров мало, волки наверняка туда ушли охотиться. Волки понимают ситуацию, Даоэрцзи тоже.
— А пограничники их не трогают? — спросил Чень Чжэнь.
— Там гор много, и пограничникам тоже нелегко их обнаружить. Если и найдут, то их машину, но самое большое — это скажут несколько фраз, и ладно, — сказал старик.