Потом приехали ещё старые друзья-чабаны: Ланьмучжабу, Шацылэн, Сан Цзе и другие, все пришли повидать Чень Чжэня и Ян Кэ.
После трёхдневного распития спиртного у друзей поднялось давление, сердце стучало учащённо, но изобилие на столе свежих овощей и различных приправ спасало их, иначе было бы ещё хуже…
На пятый день рано утром Чень Чжэнь и Ян Кэ на машине поехали к горам Чёрных камней.
Когда джип проехал приграничное шоссе, на юго-востоке сразу стала расплывчато виднеться гора Чёрных камней. Ян Кэ медленно вёл машину по степной грунтовой дороге.
Чень Чжэнь вздохнул:
— Степной волк — экологический показатель существования степи. Волк исчез, степь тоже потеряла свой дух. В настоящее время степная жизнь уже переродилась, и я действительно скучаю по прежней изумрудной девственной большой степи. С точки зрения современного человека, на Срединной равнине Китая самое неприятное — это воспоминание о прошлом. Как начинаешь вспоминать — сразу представляешь крестьян, феодалов, самодержавие и «общий стол». Но что касается степи, то здесь возникают самые противоречивые чувства у современного человека.
Ян Кэ кивнул:
— Я тоже часто думаю о прошлом, и, как только попадаю в степь, у меня в голове только сцены из жизни древних скотоводов. Дела двадцати- или тридцатилетней давности как будто бы произошли только вчера. После того как мы вернулись из степи в город, каждый из нас занялся своими делами. Ты упорно работал много лет, сейчас расскажи мне о своих исследованиях.
— За эти годы у меня появилась совершенно новая точка зрения и позиция, с которой я по-новому рассмотрел китайскую крестьянско-землепашескую культуру и китайский национальный характер. Смог по-новому узнать ту спасительную роль, которую оказали кочевые народы на китайскую цивилизацию. Таким образом, можно полностью прояснить корень понятия «китайская болезнь». «Китайская болезнь» — это «болезнь овец», она принадлежит к категории «болезней домашнего скота». — Повысив голос, он продолжил: — Корни китайской болезни именно в крестьянах и в крестьянском характере. Раньше интеллигенция тоже так считала, но их критика была неглубокой и встречала различного вида противодействия и антикритику. Я считаю, что эта идеологическая борьба, имеющая отношение к судьбе Китая, не только потому непрерывно продолжается последнее столетие, что крестьянский характер Китая слишком силён, но и потому, что критика ещё не нашла более мощного орудия для своего выражения. Критиковать урывками недостаточно, необходимо применять исторический, системный анализ, всё обосновывать. Ключ в том, что надо применять более давнее, по сравнению с историей крестьянства, более жизненное и более боеспособное орудие кочевого духа. Тот кочевой дух, о котором я говорю, не только включает в себя дух степных кочевников, а ещё и дух морских «кочевников», а кроме того, дух космических «кочевников». В истории этот большой кочевой дух не только разрушил дикую систему рабовладения в Риме, а в Средние века — мрачную феодальную систему, расширил огромный заморский рынок и «пастбища», но сейчас активно вторгается в космос, чтобы увеличить богатые и обширные «космические пастбища», получить для человечества дополнительные широкие жизненные пространства, и в этом кочевом духе лихой характер кочевников, а особенно характер волков является основой. Степные «летающие волки» в конце концов полетели к Тэнгри, в космос, — сказал Чень Чжэнь.
Чень Чжэнь достал из сумки папку с отпечатанными на компьютере листами и, прочистив горло, произнёс:
— Мой цикл лекций сравнительно длинный я не взял с собой рукопись, а только конспекты и несколько карточек. Я сейчас хочу тебе немного рассказать и послушать твоё мнение, может, ты что-то дополнишь.
— Это с удовольствием, — пообещал Ян Кэ.
— Мне кажется, что печальный порок китайской крестьянской цивилизации заключается в том, что в глубине её существования нет более обширной, чем классовая борьба, борьбы за существование.
Ян Кэ кивнул:
— Однако в кочевой цивилизации, как раз наоборот, конкуренция внутри кочевой жизни слишком жестокая и слишком распространена. А в крестьянской цивилизации где уж взять такую непрекращающуюся и отчаянную борьбу за существование, как в степи? И если сравнивать условия существования этих двух цивилизаций, то надо сравнивать именно различия в характерах их народов. И это — действительно различие между волками и овцами. Неудивительно, что степные народы ассоциируют себя с волками, а крестьянские народы — с овцами… И нас, когда мы только что приехали в степь, тоже называли ягнятами.
— Тогда мы действительно никуда не годились, даже когда прожили несколько лет в степи, и то с нас не упали шапки с названием «овцы», а что тогда говорить про сотни миллионов китайцев? То, что монголы называют себя волками, а китайцев овцами, поразило тогда меня до глубины души, может, именно поэтому я начал изучать волков и овец, дух и характер двух народов…
Джип проехал то место, где под руководством Билига когда-то проводили большую облаву на волков. Чень Чжэнь спросил:
— А ты не думал, почему в эпохи Чжоу, Цинь, Хань и Тан китайцы тоже в пух и прах разгромили цюаньжунов, шаньжунов, гуннов и тюрков? Б эпохи Хань и Тан они провели несколько сотен жестоких сражений и уничтожили или изгнали сильных северных гуннов и западных тюрков. Тогда были времена самого расцвета Древнего Китая. И в культурной жизни тогда тоже наблюдался значительный взлёт и расцвет. Почему же в те времена китайцы были такими сильными? Я считаю, потому, что в те времена в крови китайцев присутствовала наибольшая концентрация «волчьей крови», а «овечьей крови» было меньше всего… Вообще, без наполовину варварской не может быть и непрерывно процветающей, прогрессирующей цивилизации. Путь развития, по которому идут западные народы, сохранил свою наполовину варварскую природу, а китайская крестьянская цивилизация следует «неварварским» путём. Образно говоря, западные народы следуют путём «цивилизации волков», а китайцы — «цивилизации овец». Люди плавно переходят от «древних варварских волков» к «древним цивилизованным волкам» и превращаются в «современных цивилизованных волков», а сейчас уже почти приблизились к подлинному «цивилизованному человеку». А мы прошли неизвестно сколько отрезков, а всё ещё «запрягаем коня хвостом вперёд».
— Я не совсем понимаю, почему Китай в древности избрал себе такой путь? Разве в эпохи Чжоу, Цинь, Хань и Тан дорога была плоха? — спросил Ян Кэ.
Чень Чжэнь стал объяснять:
— Самое начало пути народа в основном определяется объективной обстановкой. Жизнь китайцев больше, чем какого-либо другого народа в мире, соответствует развитию сельского хозяйства, ведь они живут в бассейнах двух великих рек — Янцзы и Хуанхэ. Эти бассейны намного больше, чем бассейн Нила в Египте, район Междуречья в Вавилоне, бассейн Ганга в Индии. Поэтому китайская нация получила самое большое в мире пространство, пригодное для сельскохозяйственных работ, самые большие удобные пахотные земли. А национальный характер китайцев, соответственно, не мог не определяться этим самым крестьянско-землепашеским характером существования. У западных народов населения мало, в некоторых районах люди живут близко к морю, также много пастбищ, пахотное хозяйство не стало там преобладающей отраслью. Там одновременно развивались охота, скотоводство, предпринимательство, торговля, морские отрасли; степные, лесные, горные, материковые и морские волки всё время жили свободной жизнью.
Сильный кочевой дух и настойчивый характер западных наций сохранялся, и, кроме того, в тысячелетних предпринимательских, морских и торговых сражениях он непрерывно укреплялся, а потом, в острой и жестокой борьбе за существование в современных экономических условиях, его волчий характер проявился с особенной силой, нисколько не ослабевая. Существование народа определяет его характер, а характер его ещё и определяет судьбу. С древности история крестьянской нации протекает как процесс варки в собственном соку, когда сами производят для себя всё необходимое. Они создали цветущую древнюю цивилизацию. Но кочевые народы и их потомки вторглись в их районы, воспользовались их изобретениями и разрушили их государство или сделали своим придатком, и этот процесс продолжается и по настоящее время. Крестьянская цивилизация в своём развитии чем дальше, тем слабее, и, конечно, это большой недостаток национального характера…