С самого краю отряда Чень Чжэнь, стоя рядом с Билигом, тихо спросил:
— Отец, как вы думаете, сколько сгорело волков?
Старик печально сказал:
— Поджигать — это ваше, китайское дело, монголы больше всего боятся огня, откуда знать, сколько волков можно убить этим способом? Я боюсь, что Баошуньгуй, спалив камыш, снова захочет заняться этим делом…
Они вдвоём вместе с отрядом медленно пошли, прочёсывая пепелище. Когда встречалась куча потолще, они внимательно разгребали её шестами. Но всё время под разгребённой кучей была ровная земля, и больше ничего, старик каждый раз долго вздыхал.
Ветер уже ослаб, но, когда лошади наступали на сожжённую землю, у всех лились слёзы, отовсюду слышался кашель, даже собаки начали закашливаться. Некоторые псы, наступив на ещё не истлевшие кучи, скулили от боли. Прочесав половину площади, люди по-прежнему не нашли ни одного трофея. Баошуньгуй в раздражении кричал:
— Тщательнее! Тщательнее! Не пропускать ни одной кучи!
Чень Чжэнь, не выдержав, спросил Билига:
— Волки, наверное, ещё раньше убежали? Если нет, то как-нибудь найдём одного-двух. А может, и не было никаких волков?
Старик с полными глазами надежды сказал:
— Наверное, Тэнгри снова помог волкам.
Вдруг вдалеке кто-то закричал:
— Здесь есть мёртвый волк!
Лицо старика потемнело, и они вдвоём быстро погнали лошадей на крик. Весь отряд тоже подбежал туда. Баошуньгуй уже был в центре круга, он в возбуждении попросил Билига приблизиться и распознать.
В чёрном пепле лежал обгоревший труп, всё его тело обуглилось, в нос бил дым и запах сгоревшего мяса. Все стали обсуждать, Ван Цзюньли радостно воскликнул:
— Операция прошла успешно! Нашли одного, значит, сможем найти и других.
— Это не похоже на волка, волк не может быть таким маленьким, — сказал Шацылэн.
— Волк как поджарился, естественно, уменьшился, — возразил Баошуньгуй.
Ван Цзюньли согласно кивнул:
— Точно, это маленький волк.
Билиг слез с лошади, перевернул палкой обгоревший труп, но тот так сгорел, что совсем не осталось шерсти. Оказалось, что это животное пожар застиг внутри большой кучи камыша и полностью прогорело. Старик сказал:
— Какой же это волк, посмотрите на его пасть, у волка клыки длиннее, чем у собаки, и острее. Если ты не веришь, то отправь фотографию в газету, но осторожно, а то понимающие руководители скажут, что ты дезинформируешь их, выдаёшь им мёртвую собаку за волка.
Баошуньгуй беспокойно приказал:
— Воткните здесь метку, если ещё найдём нескольких, то разберёмся, где волк, а где собака.
Старик, осматривая труп собаки, вздохнул:
— Эта старая собака уже сама знала, что никуда не годится, поэтому пришла сюда, чтобы помереть. Здесь сторона подветренная, волков много. Жалко, почему волки не нашли её?
— Увеличить расстояние и продолжать искать! — закричал Баошуньгуй.
Всадники снова выстроились в цепь. Люди разгребали кучу за кучей, но по-прежнему ничего не находили. Молодёжь начала чувствовать, что здесь что-то неладно. Участвовавшие во многих охотах, но никогда не принимавшие участия в поджогах охотники тоже были удивлены, неужели Бату обманул их?
Бату отвечал окружающим его волнующимся охотникам:
— Клянусь именем председателя Мао, клянусь именем Тэнгри. Мы с Бухэ собственными глазами видели свежие следы волчьей стаи!
— Тогда получается очень странно, неужели у волков выросли крылья и они улетели? — сказал Баошуньгуй.
Старик Билиг, грустно улыбнувшись, ответил:
— Знай, что волки умеют летать. Волки очень необычны, без крыльев, а умеют летать.
— А тогда утром как нам удалось убить столько волков? — злобно спросил Баошуньгуй.
— Убив тех волков, мы как раз отомстили за табун лошадей. А больше убивать не позволил Тэнгри, Тэнгри самый справедливый, — сказал старик.
Баошуньгуй перебил его:
— Какой тут Тэнгри или не Тэнгри, это всё старые пережитки! Последний оставшийся участок весь исследовать тщательнейшим образом.
Вдруг идущие впереди два чабана закричали:
— Эгей! Здесь два быка сгорело!
Весь отряд поскакал к тем двум чабанам; у всех чабанов и охотников были напряжённые лица.
В монгольской степи быки являются самыми самостоятельными и почитаемыми в стадах животными, они отбираются старыми чабанами из телят и специально выращиваются с детства. Кроме того, что в сезон случки их спаривают с коровами во всех дворах, в остальное время они находятся вне стада и свободно гуляют, где хотят, по степи и не требуют, чтобы за ними следили и кормили их. У быков толстая шкура, короткая и толстая шея, много силы и свирепости, на морде растёт красивая шерсть, на голове торчат толстые, острые и прямые рога, оружие, наносящее смертельные раны в ближнем бою, ранящее сильнее, чем короткие мечи у древних римских воинов. Господствующие в степи волки и не помышляют трогать быков, даже и стая голодных волков всё равно не прокусит толстую шкуру быка, да и не сравнится с быком в физической силе.