— Глядя на эти два волчьих флага, я вспомнил о боевых знаменах тюркских воинов древних времён, где серебром были вышиты головы волков. Под этими знаменами по степи бешено мчались на конях кочевники, в которых кипела кровь степных волков, они несли с собой дерзость, свирепость и мудрость, которым научились у волков, ведя войну против других народов. Если вспомнить историю, то западные тюрки были изгнаны с территории Китая танскими войсками[37], но они постепенно встали на ноги и через несколько столетий, неудержимо увлекаемые вперёд, сделали то, чего даже не смогли сделать монголы, объединили центральную и западную Азию и основали великую Османскую империю, охватившую части Азии, Европы и Африки, перекрыв торговый путь и обмен товарами между востоком и западом. Сто лет продолжалось османское иго на западе. Все передовые культуры были задавлены, западные лесные волки были вытеснены восточными степными волками во внутреннее море, а потом и в океан, и превратились в ещё более сильных морских волков. В результате возникли морские пираты, охотившиеся за кораблями, ищущие новые торговые пути, потом нечаянно открыли Америку и другие неизведанные земли… В результате западные морские волки набрали мощи и превратились в огромных мировых волков, капиталистических волков, промышленных волков, научно-технических волков, волков культуры, и они нанесли ответный удар по Востоку и разгромили Османскую империю, в конце концов разбили восточных старых степных волков…
— Я сейчас почувствовал, что учение о волках — это большая наука, неудивительно, что ты так увлечён волками, — сказал Чжан Цзиюань.
Гуаньбу встал под шестом с волчьими шкурами и с уважением посмотрел на них вверх, долго не уходил.
Старик сказал:
— Когда ветер расчёсывает волчью шерсть, то всю грязь выдувает из неё, она становится чистой, и волоски не выпадают. После трёхдневного ветра шерсть будет ровной и красивой, можно продавать… Посмотрите, волки ожили и пошли, пошли к Тэнгри… Счастливого пути, — произнёс старик. Он ещё постоял немного и пошёл чистить овчарню. Ребята долго благодарили его.
Сильный степной весенний ветер донёс до Чень Чжэня звук, напоминающий то ли на музыку, то ли на отдалённый плач волчьей стаи, ещё похожий на звук органа в католическом храме в Пекине, этот звук наполнил его сердце печалью. Две волчьи шкуры почти горизонтально развевались на ветру, на солнце они блестели сочным светом, имели торжественный вид. Два волка перед Тэнгри на фоне голубого неба плечом к плечу, слегка обгоняя друг друга, забавлялись и играли, непрерывно перекувыркивались, им было легко и свободно. Совсем не чувствовалось, что они набиты травой, напротив, внутри как будто жила боевая мощь и сила. Белый дымок, поднимавшийся из юрты, порхал на ветру под ними, как будто два больших волка развевали облака и разгоняли туман, привлекая ветер. Они летели к Тэнгри, они летели к волчьей звезде к свободному небесному царству, которому все поклоняются в земной жизни, и забирали с собой души степных людей.
Чень Чжэнь смотрел вверх на небесного волка и уже не видел окружающих гор, юрты, повозки и овчарни. В его глазах стоял только развевающийся на древке волк, как на шпиле готического храма. Неужели степные народы на протяжении тысяч лет привязывали высоко на шесты волчьи шкуры только для того, чтобы сушить их на ветру и показывать свои боевые трофеи? Неужели не было древнего традиционного шаманского способа, когда использовали волка для спасения души умершего? Разве это не священный ритуал степного народа тотему, которому он поклоняется? Чень Чжэнь вдруг обнаружил, что то, что он сам остановился и смотрит вверх, тоже своеобразный ритуал, что он, сам того не замечая, стоит под тотемом, на месте преклонения. Дух степи и верование степи, как воздух, окружают тебя, и только если у тебя беспокойная и жаждущая душа, ты можешь почувствовать и узнать…
Когда Эрлань увидел, что загрызенные им волки снова двигаются — причём в небе, ему стало досадно. Он непрерывно поднимал голову и рычал, вставал на задние лапы к шесту и пытался достать их, но волки нисколько не боялись его, продолжая танец в воздухе. Ему только и оставалось смириться с этим и смотреть на них. Немного посмотрев, он привык, и взгляд его начал смягчаться.
Овцы с ягнятами уже ушли далеко. Ян Кэ взял мешок для помощи при окоте, сел на лошадь и двинулся догонять овец. Овцы расположились на склоне, пока ещё в поле зрения людей.
— Ты всё беспокоишься, как бить волков, пойдём, лучше посмотришь на волчонка, — сказал Чень Чжэнь Чжан Цзиюаню.
Они вдвоём подошли к яме, где находился волчонок, Чень Чжэнь отодвинул камень, деревянную доску, щенок продолжал спать на овечьей шкуре и совсем не беспокоилась о том, что надо поесть. Но маленький волчонок уже сидел на дне ямы, подняв, голову, и, волнуясь, ждал, когда будут кормить. Как только яркий дневной свет осветил яму, волчонок сразу взбодрился и встал на задние лапы, попытался карабкаться по стенке наверх, но, забравшись на несколько сантиметров, он скатился вниз, на дно. Скатившись, снова встал и продолжил карабкаться, тратя силы, цеплялся коготками за стенку ямы. Земля на стенке ямы осыпалась, и он снова скатился кубарем на дно в тень, рассердившись, громко чихнул, как будто эта тень не дает ему забраться наверх.