— Отец, волки в этот раз понесли большой убыток, не будут ли они мстить? Разве вы не говорили, что у волков очень хорошая память, память на еду, на битвы и на врагов?
Старик ответил:
— Мы откопали лишь немножко антилоп, большая часть осталась волкам. Если бы моя жадность была очень велика, я бы мог во всех местах, где провалились дзерены, воткнуть деревянные шесты, снежная буря может заровнять эти впадины, но не засыпет шесты, и я таким образом могу вытащить всех оставшихся антилоп. Но если я так сделаю, Тэнгри потом не услышит мои молитвы. Я так не делаю и к тому же забочусь о пастбищах. В следующем году весной волки будут есть замёрзших сейчас антилоп и не будут доставлять скотоводам много хлопот. К тому же волки сделали для людей хорошее дело, а мы их подарок полностью не приняли. Успокойся, их вожак тоже всё просчитывает…
К вечеру намело много снега, молодые интеллигенты у себя в юрте жарко затопили печь. Чень Чжэнь закрыл «Тайную историю Монголии» и сказал Ян Кэ:
— Человек, о котором рассказывал отец Билиг, то, который питался остатками пищи волков и выжил, его звали Бэйдуаньчар, он был предком Чингисхана в девятом колене, род Чингисхана — это род Бэрчжицзинь, этот род вышел на историческую сцену именно из рода Бэйдуаньчара. Но потом последующие несколько поколений потерпели большие неудачи и изменились.
— Если так говорить, то если бы не было волков, не было этого волчьего боевого порядка, не было бы и Чингисхана, не было бы мудрых и храбрых монгольских воинов. В таком случае влияние степных волков на монгольскую нацию чрезвычайно велико, — заметил Ян Кэ.
Чень Чжэнь согласился:
— Нужно сказать, что на Китай и на мир это влияние ещё больше. Со времён Чингисхана и подчинённых ему монгольских воинов история Китая, начиная с династий Цзинь и Южная Сун, тоже была полностью переписана. И история Центральной Азии, Персии, России, Индии и других стран тоже. Большой путь, открытый китайским порохом совместно с монгольской конницей, продвинулся на Запад, позже он пробил стены западных замков, устранил препятствия для возвышения капитализма. А потом пушки снова вернулись на Восток, открыли ворота в Китай, впоследствии превзошли монгольскую конницу, всё в мире перевернули вверх дном… Однако роль, которую сыграли волки в истории, из рассказов, написанных людьми, полностью вычеркнута. Если бы историю писал Тэнгри, то, определённо, он бы оставил имя монгольских степных волков на её страницах.
В оставшуюся половину зимы на пастбищах не произошло каких-либо значительных событий. Дзерены степи Элунь убежали далеко, и волки вслед за ними. Снежная стихия тоже больше не посещала степь.
В тоскливый последний месяц зимы Чень Чжэнь каждый день пас овец или дежурил по ночам, но когда было свободное время, он, словно охотник, везде разыскивал истории о волках в степи. Он больше всего истратил времени на поиски предания, касающегося «летающего волка». Это предание наиболее широко было распространено в степи Элунь, и время его возникновения не такое давнее, а территория возникновения — это как раз то место, где находилась производственная бригада. Чень Чжэнь решил прояснить для себя эту легенду, хотел понять, как в конце концов волки степи Элунь начали «летать» и что это вообще значит.
Молодые интеллигенты, как только приехали в степь, сразу услышали рассказ скотоводов о том, что степных волков Тэнгри послал с Неба на землю, поэтому волки умеют летать. На протяжении многих тысяч лет после смерти кочевников-скотоводов их тела попадают на небесное кладбище, на котором управляют волки. Однажды, когда волки полностью сгрызут все тела, небесного кладбища больше не будет. Основная мысль этого рассказа в том, что волки умеют летать, могут возвращаться к Тэнгри, беря с собой людские души, словно волшебный ястреб в Тибете. Однако когда молодые интеллигенты говорят, что это один из «четырёх пережитков прошлого», что это суеверие, скотоводы уверенно начинают отстаивать свою правоту, именно что волки умеют летать. И незадолго до их приезда произошёл такой случай. За три года до начала «культурной революции», небольшая группа волков залетела в овчарню с каменными стенами второй бригады, где ответственным был Цылэйдаоэрцзи, съела там десять с лишним овец, а больше двухсот овец загрызла. Волки, наевшись и напившись, улетели из каменной овчарни. Высота каменных стен у этой овчарни была шесть-семь чи, никто из людей не мог перелезть, если бы волки не умели летать, разве смогли бы проникнуть туда? Эта каменная овчарня ещё существовала. В тот день руководитель пастбищ Улицзи и все другие руководители пошли посмотреть, пришёл даже начальник отделения милиции Халабала. Они и фотографировали, и замеряли место происшествия. Стена овчарни очень высокая, волку не перепрыгнуть; по окружности тоже не имеет каких-либо дыр или проломов, волкам негде было пролезть. Исследователи проверяли несколько дней, никто не знал, как волки могли войти и выйти. Только скотоводы в душе всё понимали.