Однако не только люди могут знать степной закон, но и волки тоже могут в совершенстве постичь его. В эти годы волки были ещё более сметливыми, они хорошо понимали, что люди били их раз в год. Как только они видели, что выпал новый снег, когда жёлтое пастбище становилось белым, они быстро перебегали границу, или забирались в глубину гор нападать на дзеренов или диких зайцев, или оставались в поле, среди заснеженных гор и там питались запасённым старым кормом. Они все ждали, когда затвердеет снег, все привыкали бегать по снегу, и когда люди уже уставали, только тогда они приходили разбойничать.
На собрании руководства пастбища Улицзи заявил:
— За предыдущие несколько лет мы устраивали облавы в начале зимы, но только всё истребляли средних волков, а больших убивали мало. В будущем нам надо поступать как волки, отходить от привычных правил и устраивать облавы беспорядочно, неожиданно, затишье — облава, облава — затишье. Тогда добьёмся победы, хотя это не отвечает военному искусству, но мы так сделаем для того, чтобы волки не уловили закономерности в наших действиях и не смогли всё предусмотреть. Весной мы обычно не устраивали облаву, сейчас мы нарушим старый порядок и нападём на волков весной внезапно. Хотя в это время шкура волков хуже, чем в начале зимы, линька закончится лишь через месяц с лишним, и пусть мы не продадим их дороже, но зато сможем получить наградные патроны. На собрании руководства пастбища решили так: чтобы ликвидировать вредные последствия того ужасного происшествия, убийства волками табуна лошадей, и исполнить директиву сверху об избавлении от волчьего бедствия в степи Элунь, из всего коллектива пастбищ мобилизуют скотоводов на масштабное уничтожение волков.
— Хотя сейчас весна, самый занятый сезон, так как люди оказывают помощь при окоте, и очень трудно перебросить рабочие силы, но не провести эту облаву на волков нельзя, так надо всем и объяснить. Если судить по прежнему опыту, после окончания большого сражения главные силы волков должны отступить. Они знают, что в это время люди определённо могут отомстить. Надо учитывать, что сейчас стая волков наверняка находится недалеко от границы, и что если что-нибудь произойдёт на пастбище, то стая сразу же убежит туда. Поэтому в эти дни нельзя наносить удар, оставим их в покое на несколько дней, подождём, когда лошадиное мясо переварится в их животах и они всё же заскучают по замёрзшему мясу мёртвых лошадей. Байбаки и крысы ещё не выходили из нор, и, когда волки проголодаются, они обязательно рискнут вернуться за лошадиным мясом, — предложил Баошуньгуй.
Билиг согласно кивнул и сказал:
— Я хочу сначала взять людей, пойти к мёртвым лошадям и около них поставить побольше волчьих капканов, для того чтобы ввести волков в заблуждение. Как только вожак стаи увидит их, он обязательно посчитает, что люди хотят только защищаться, а не наступать. Раньше, когда руководство пастбищ организовывало людей для охоты на волков, необходимо было брать с собой большое количество собак, и в первую очередь снимали капканы на волков, так как боялись, что собаки попадут туда. Если в этот раз перед облавой поставим капканы на волков, то даже самый умный вожак стаи запутается. Если в капканы попадутся несколько волков, то у остальной стаи закружится голова от вожделения, они издалека будут смотреть на лошадиное мясо, захотят съесть, но не посмеют, так как забоятся, а уйти тоже будет жалко. Тогда-то мы тихонько подойдём и неожиданно окружим их, обязательно сможем окружить немало волков и, вероятнее всего, убить несколько вожаков стаи.
Баошуньгуй спросил у Билига:
— Говорят, что здесь волки очень умные и хитрые, в местах, где подсыпали яд и ставили капканы, они совсем не попадались. Старые волки и вожаки стай делали вокруг ядовитого мяса надкусы, чтобы его пометить, а волчицы и волчата ели неядовитое мясо, которое лежало рядом. Некоторые вожаки волков могли даже нарочно выкапывать капканы, чтобы злить тебя, это правда?
— Не совсем так, яд, который продают в кооперативах по снабжению и сбыту, сильно пахнет, даже собаки чувствуют его запах, как же волкам не унюхать его? Я сам никогда не пользовался ядом, потому что можно отравить не только волков, но и собак. Я люблю ставить капканы, это мой козырь, и, кроме разве что необыкновенного волка, никто не сможет понять, где стоят капканы, — ответил Билиг.