Когда араты, сидя на лошадях, в одной руке держат аркан, конец шеста может от тяжести верёвки обвиснуть, и верёвка образует петлю. Тогда весь шест в такт движениям лошади колышится, как живая змея. Все степные волки видели заарканенных с лошади и погибших своих собратьев. И возможно, что в глазах волков этот инструмент напоминает жуткое чудовище, полузмею-полудракона. Днём в степи, даже если в совершенно пустынном поле или в глухих горах вдалеке покажется одинокий всадник и если у него в руке будет аркан, неважно, кто он — мужчина или женщина, старик или ребёнок, этот будет, как священный знак от Тэнгри, означать свободный проезд среди волков.
Чжан Цзиюань проработал один год пастухом лошадей, но его техника набрасывания аркана всё время была слабой, он часто по несколько раз подряд не попадал, и из-за этого лошадь под ним уже не могла догнать добычу. Он часто менял лошадь, на которой скакал, но это тоже не помогало, и тогда ему приходилось просить Бату заменить его. А то, бывало, заарканит горячего скакуна, но не в подходящий момент, сместится назад, за седло своей лошади, и, чтобы не упасть, держится за седло. Пойманная лошадь вырвет аркан и убежит, волоча его за собой, и в один момент аркан, на изготовление которого было затрачено несколько дней, попав под копыта лошади, переламывается на несколько частей. Тренироваться набрасывать аркана, Чжан Цзиюань часто пытался на овцах, но только пугал их, а у беременных чуть не случался выкидыш, и лишь после строгого внушения Билига прекратил это занятие. Потом Билиг посоветовал ему в качестве тренировки накидывать аркан на оглобли повозок, и после этого он добился большого прогресса. Чжан Цзиюань очень мало появлялся дома, за месяц мог находиться в юрте меньше недели, каждый раз, как приходил, ложился спать, а проснувшись, рассказывал своим товарищам множество историй про людей, лошадей, волков.
Табунщики передвигаются быстро, видят и узнают много. Скотоводческая бригада выделяет им в специальное пользование восемь-девять лошадей и, кроме того, лошадей, рождённых в табуне, неслужебными скакунами они тоже могут пользоваться. В какую бы юрту они ни прискакали, везде у людей к ним просьбы: поменять лошадей, передать письмо, захватить вещи, позвать врача, рассказать новости с дороги. Табунщикам также достаётся наибольшее количество улыбок девушек, тем самым вызывая зависть у пастухов овец и коров. Но пасти лошадей в степи — это самая трудная и самая опасная работа: если ты не сильный и крепкий, не смелый и находчивый, не умный и не осторожный, не терпеливый и не выносливый, то производственная бригада не доверит тебя работать табунщиком. Из четверых молодых ребят на эту работу был взят только один, остальным оставалось только надеяться на это в будущем. Многие рассказы про волков, которые собрал Чень Чжэнь, принёс ему именно Чжан Цзиюань. Каждый раз, когда тот приходил в юрту отдохнуть, Чень Чжэнь готовил ему поесть и попить, и они очень любили обсуждать «волчьи вопросы». Пастбище лошадей — это первый рубеж, отделяющий места, где скрываются и живут волки, от людей, и волчье поведение там весьма противоречиво. Чень Чжэнь, Чжан Цзиюань и Ян Кэ часто спорили допоздна. Когда Чжан Цзиюань возвращался к табуну, то брал с собой у друзей одну-две книги, чтобы не было скучно.